«Зачем помогать, когда можно взять и убить»: красноярский общественник осудил отстрел медведей. А что думаете вы?

Бывший сотрудник МЧС, создатель общественной организации «Догспас», пытавшийся внедрить в Красноярске гуманный отлов бездомных собак, Юрий Раилко осудил отстрел медведей. Он считает, что проблему с массовым выходом хищников к людям нужно решать другим способом. А то, что происходит сейчас, — бесчеловечно.

Приводим его мнение от первого лица, а в конце колонки опрос: согласны ли вы с доводами Юрия? Делитесь своей позицией в комментариях.

Выход медведей к населённым пунктам не означает, что их нужно срочно массово уничтожать. А такие призывы сейчас звучат повсеместно. Всегда нужно начинать с поиска причины любого явления.

Здесь причина очевидна: идёт хищническое истребление природных ресурсов.

Золотодобыча, нефтедобыча, вырубка леса, уничтожение ягод мотогусеничной техникой, квадроциклами, активные пожары — на конец августа только в Красноярском крае горели больше 600 000 гектаров леса. Всё это приводит к уменьшению среды обитания и кормовой базы бурого медведя.

Они все худые, это видно невооруженным глазом. Голодные идут к населённым пунктам, где очень много помоек, несанкционированных свалок, пищевых отходов. Их манят запахи. По сути, люди одной рукой уничтожают их среду обитания, другой создают условия, чтобы оголодавшие дикие звери в поисках пищи выходили в города и сёла.

При этом в городах подсовывают угрожающую информацию: дескать, у медведей сильно возросла популяция. Поэтому их надо массово истреблять и чуть ли не объявить вредителями леса.

Думаю, это делается специально, чтобы опять начать продавать на экспорт желчь, лапы, прочую атрибутику. Лоббируют интересы охотников. И опять начнётся уничтожение медведей в берлогах, медведиц и медвежат. Раньше охотникам за берлогу предлагали, по-моему, не меньше 10 000 долларов. Это всегда был большой доходный бизнес. Убийство животных опять поставят на финансовый поток, используя случаи нападения косолапых.

С волками так же было. Их в Советском Союзе объявили вредителями. Начали дико истреблять, за каждого убитого волка давали премию; расстреливали с вертолётов, травили ядом, ставили капканы. А волк — это санитар леса. Уничтожение волка приводит к нарушению экосистемы.

На самом деле популяция медведей не такая и великая. Им нужен достаточно большой ареал, своя среда обитания, чтобы они не мешали друг другу. Они обособленные животные.

Если год голодный, почему бы не создать животным какие-то закрытые квадраты и не устроить подкормку? У нас просрочки уничтожают на свалках, закапывают бульдозерами. Они могли бы спокойно наесться, нагуляться, нагулять жир и лечь спокойно спать. Почему этого нельзя сделать? Кто мешает бросить клич волонтёрам и вместо истребления животных, начать наоборот спасать их?

В той же Канаде, если выходит медведь гризли или ещё кто-то, его не убивают. Ставят знаки, перекрывают движение, приезжает рейнджер национального парка. Он обстреливает хищника резиновыми пулями, пугает его. Медведи, в большинстве случаев уходят. Уничтожают только тех, которые уже напали на человека. Но это либо старый, либо больной, либо сильно агрессивный зверь. Таких, да, надо ликвидировать, здесь не может быть двух мнений.

Но зачем устраивать резню для всех? Кому представлял опасность медвежонок, которого взяли и застрелили? Никому. Он просто был медвежонок.

Если хищники выходят к жилью людей, их же можно отпугивать. Почему нельзя вдоль каждого СНТ, куда они выбегают, поставить пожарные сирены?

В нашем садоводческом обществе объявился медведь, началась паника. Я предложил: «Давайте по линии, где СНТ граничит с лесом, поставим пожарные сирены». Включить сирену — она орёт очень сильно. Есть и другие специальные отпугиватели для косолапых. Да много чего есть, было бы желание. А оно отсутствует вообще. У людей единственное решение: пули и патроны.

Тогда возникает вопрос: для чего спасать медведей, которые находятся в клетках? Устраивать из этого аттракцион: «мы выручили медведя, везём его в Москву, там его лечат».

Почему нельзя взять и ввести запрет выхода в лес, пока животные поблизости активно наедают жир перед спячкой? Пусть они спокойно бродят. Зачем сейчас в тайгу идти? Если говорят, что там много медведей, что они голодные и ищут пропитание, людям можно же потерпеть. Правильно?

А сколько по окраинам городов и сел сейчас помоек? Нужно убирать все эти несанкционированные свалки, на которые тянет хищников. Это уже многое решит.

Здесь стоит вспомнить и то, что произошло с собаками. Стая собак медведя бы спокойно отогнала. Они сразу сигнализируют о приближении зверя, поднимают такой шум, что мишка не пойдёт. Но собак нет: пугать дикое животное, гонять его и предупреждать человека некому. Бездомных четвероногих объявили вредителями. Из-за ряда случаев, начали их массово уничтожать по всей России. Нарушили сложившуюся экосистему города.

У нашей землячки Елены Крутовской была идея: в живом уголке помогать брошенным, раненым, покалеченным диким животным. Что из этого есть?

На всю Россию один-единственный реабилитационный центр помощи медвежатам-сиротам находится в Центральной России. И то он не государственный: волонтёры держат его на гранты, на пожертвования. Они подбирают брошенных медвежат от убитых особей, выращивают и потом вывозят в среду обитания.

Но опять же, что толку? Их спасают, увозят, а завтра начнётся голод, эти мишки куда-нибудь выйдут. И их уничтожат.

В России теперь психология у обывателей примитивная: зачем кого-то лечить? Зачем кому-то помогать, когда можно взять и убить. Это же проще. Вот и все их мысли.