«Это катастрофа». По всей стране — дефицит препаратов от ВИЧ, такого в России не было 13 лет

Лекарства для ВИЧ-инфицированных, закупленные Минздравом на весь 2023 год, закончились или заканчиваются. Это катастрофа, говорят врачи и осознающие сложившуюся ситуацию пациенты. Такого коллапса они не видели 13 лет. Между тем недолечивание ВИЧ грозит вспышкой его распространения среди населения. Объемы лекарств, в закупках которых нуждаются регионы и которые утверждаются Минздравом, в 2023 году не совпали: по некоторым препаратам дефицит составляет 50–60% по всей стране. Обычно система работает так: Минздрав в конце года собирает и утверждает заявки по всем регионам, а приблизительно в январе — марте объявляет аукционы на закупки препаратов, отыгрывает их, заключает договоры. В лучшем случае в апреле, а в худшем — в июне препараты поступают в регионы — в Петербурге они доставляются в Центр профилактики СПИДа и других инфекционных заболеваний. В центре пациенты получают свои лекарства в соответствии с назначенной врачом схемой на три месяца. Благодаря тому, что появились комбинированные препараты, когда в одной таблетке объединены несколько АРВ-лекарств, на руки выдается чаще всего два-три наименования препарата. Самые востребованные — «Долутегравир» и «Эвиплера». Первый — это первая линия терапии по клиническим рекомендациям, один из самых назначаемых препаратов, заменить его нечем. Второй — комбинированный препарат из тех, что позволяют пациенту сохранять приверженность терапии, поскольку в одной таблетке объединены сразу три АРВ-средства: эмтрицитабин, рилпивирин, тенофовир. О том, что именно с этими лекарствами, а также с ралтегравиром проблемы начнутся уже в августе, в Петербурге поняли еще в марте, когда увидели в открытом доступе размещенные аукционы на сайте госзаказа. И начали писать в Минздрав, предупреждая о них. — Сейчас мы выдаем «Долутегравир» и «Эвиплеру» на месяц — больше просто не можем, надо до новых поставок обеспечить всех нуждающихся, — говорит Татьяна Виноградова, главный врач Центра профилактики СПИДа и других инфекционных заболеваний. — Остальное выдаем на три месяца, так как лето, люди планируют поездки, мы не можем оставить их без таблеток. Общественники добавляют, что эмтрицитабин исчез совсем, его уже не выдают. Татьяна Виноградова рассказала «Фонтанке», что ситуация с лекарствами для пациентов с ВИЧ действительно патовая, несмотря на то что в Петербурге давно знают, как бороться с «недостачей» препаратов от Минздрава. Ежегодно комитет по здравоохранению финансирует дополнительные закупки. В прошлом году это было 380 млн рублей, в этом году сумму вынужденно увеличили до 450 млн, и на эту сумму закуплены препараты еще весной, основываясь на централизованных недопоставках за 2022 год. Но никто не ожидал, что недостача в 2023 году будет такой катастрофичной: городских закупок на покрытие всего дефицита не хватит. «Правительство города в курсе сложившейся ситуации, сейчас ведется расчет, сколько денег нужно, чтобы обеспечить лекарствами людей как минимум до конца первого квартала 2024 года, — говорит Татьяна Виноградова. — В Петербурге все всё понимают и стараются исправить возникшую не по вине города ситуацию, от которой в первую очередь страдают пациенты». От регионов требуют исправления ошибки на миллиарды рублей По гамбургскому счету, город не должен этого делать. По нормативным документам обеспечение АРВТ — прямая обязанность Минздрава и федерального бюджета. Во многих регионах страны никогда и не добавляли финансирование на лечение ВИЧ из собственных бюджетов, обходились тем, что есть и сколько есть, а кто недоволен — лечитесь сами. Но с тех пор как беспрецедентный дефицит лекарств уже в начале 2023 года проявился по всей стране, в российскую организацию «Пациентский контроль», на сайт «Перебои.ру» начали писать со всех городов страны. Обращения посыпались так густо, что ее сотрудники, прежде советовавшие обращаться к главным врачам клиник или в региональные Минздравы/комздравы, сейчас рекомендуют писать прямо в федеральный Минздрав. А в ответ люди получают отписки вроде «ваше обращение направлено в ваш регион». Вероятно, подразумевая, что лекарство должны выдать там же. Ситуация, когда федеральное ведомство расписывается в том, что не может выполнить свои обязательства перед пациентами, но не обращается в регионы с просьбой «помогите чем можете», — оно снимает с себя ответственность, спуская жалобы пациентов в регионы, которые должны восполнить дефицит, возникший по его же вине. «Пациентскому контролю» сообщают о нехватке АРВ-препаратов в регионах России: атазанавир, дарунавир, долутегравир, ралтегравир, ритонавир, рилпивирин/тенофовир/эмтрицитабин, тенофовир, элсульфавирин, эмтрицитабин, этравирин, эфавиренз. «А Донбасс пусть лечится просрочкой» Такая позиция Минздрава особенно цинична, когда речь идет о Донбассе. — До весны 2022 года пациентов обеспечивал Глобальный фонд по борьбе с ВИЧ с помощью Международного Красного Креста. С тех пор как там стало небезопасно, а ДНР официально признана российским регионом, это задача России. В Донецке выдают либо просрочку из старых поставок (она уже заканчивается), либо советуют покупать препараты в Краснодаре или Ростове, потому нет лекарств даже в аптеках. Чтобы сделать для присоединенных территорий федеральные закупки, нужно всех пациентов внести в федеральный регистр, этого до сих пор не произошло, — объясняет активист «Пациентского контроля» Юлия Верещагина. — Весной 2023 года, скорее всего в рамках гуманитарной помощи, партию лекарств доставили, начали давать в июне одну пачку на троих, а дальше говорят, что поставок из России снова нет. Недавно в СМИ ДНР появилась информация о том, что российские таблетки завезли, но пациенты нам по-прежнему пишут, что ничего не получают. Такие же сообщения нам шлют из Херсонской области. Из Запорожской области и ЛНР запросов не было. В Донецке врачи узнали о том, что есть мы, и нам стали писать. Сообщения о перебоях в снабжении АРВ-препаратами поступают от пациентов из 25 регионов Российской Федерации: Донецкой Народной Республики, Ленинградской области, Санкт-Петербурга, Алтайского, Пермского, Приморского и Краснодарского края, Москвы, Свердловской, Тюменской Иркутской, Мурманской, Самарской, Челябинской, Тверской, Ульяновской, Херсонской областей, Республик Адыгея, Башкортостан, Бурятия, Мордовия, ХМАО. А также из учреждений УФСИН Краснодарского края, Орловской области, Республики Крым, Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Из учреждений ФМБА Красноярского края и ФМБА Свердловской области. В 2023-м не хватает лекарств, потому что их не хватало в 2022-м Общественные организации из 30 регионов России, в том числе Санкт-Петербурга, Ленинградской области и ДНР, обратились за помощью к вице-премьеру Михаилу Мишустину, министру здравоохранения Михаилу Мурашко и председателю комитета Госдумы по охране здоровья Бадме Башанкаеву. Они объясняют, почему не хватает денег на лекарства для пациентов с ВИЧ, несмотря на то что «финансовое обеспечение деятельности по предупреждению распространения ВИЧ-инфекции рассматривается в приоритетном порядке с учетом необходимости защиты личной безопасности граждан, а также безопасности общества и государства». Проще говоря, недолечивание ВИЧ грозит вспышкой его распространения среди населения. Общественники сообщают, что бюджет, предусмотренный на закупку АРВ-препаратов для лечения ВИЧ (совместно с закупками препаратов для туберкулеза и гепатита В и С) в рамках постановления № 1512 на 2023–2025 годы, не был увеличен и составляет 31,7 млрд рублей ежегодно, в то время как потребность в препаратах ежегодно растет. При этом часть запланированных денег на 2023 год была истрачена в 2022-м, лекарства использованы тогда же. Потребность и выделенные средства по годам — в таблице: В 2023 году сумма контрактов Минздрава России на АРВ-препараты (на оставшиеся средства бюджета 2023 года и по трехлетним действующим контрактам) составила лишь 21,5 млрд рублей, с объемом препаратов в 292 тысячи курсов. Он позволит охватить до конца года лишь около 30% от количества нуждающихся в АРВ-терапии пациентов. Как говорит Юлия Верещагина, все аукционы сыграны, деньги, выделенные на год, истрачены. Лекарства еще есть на остатках, но объем совершенно не соответствует потребности и выбор ограничен, поэтому людям меняют схемы — переводят с препаратов, которые они принимают, на те, что есть. Случается, переводят на те, с которых раньше сняли из-за побочных эффектов, мол, побочка же не смертельная. —Мы знаем: чтобы не навредить, врачи как-то стараются найти необходимые лекарства тем, кто уже получает подобранную индивидуально схему АРВТ. Но новым, а среди них большинство тех, кто приехал из присоединенных территорий, назначают что есть. А Петербургу Минздрав купит 453 пачки самого востребованного лекарства Ответом Минздрава на 4-месячное бомбардирование обращениями стало объявление новых закупок — ралтегравира и долутегравира. Первым Петербург в результате этой закупки обеспечат полностью до конца года. Вторым Минздрав, можно сказать, отказался обеспечивать петербуржцев. В объявленной закупке из 2 479 967 таблеток для 31 субъекта Федерации Петербургу предназначается 13 590 штук, то есть 453 пачки. Одна пачка уходит одному пациенту на месяц. В Центре СПИД этот препарат получают 7900 пациентов. Для сравнения: в Ленинградскую область, где население в три раза меньше, закупают 91 080 таблеток, в Севастополь с населением более чем в 10 раз меньше — 162 870 таблеток. Впрочем, и их эти мизерные объемы не спасут. — До сих пор, когда в разных регионах страны сообщали о перебоях с поставками тех или иных препаратов для лечения ВИЧ, Петербург счастливо избегал этой участи. Но теперь и этот регион оказался в числе нуждающихся. Скорее всего, в этом субъекте Федерации найдут денег, чтобы помочь своим пациентам. Есть регионы, в которых денег нет совсем, — говорит Юлия Верещагина. — Плюс на федеральном уровне — дыра в бюджете, это проблемы не только с препаратами для лечения ВИЧ. Но ВИЧ — хроническое инфекционное заболевание, и есть риск, что люди, которым меняют терапию на ту, что им не подходит, перестанут пить таблетки. Да, они навредят в первую очередь себе, но станут опасными и в плане распространения инфекции. Препаратами склады забиты — Нет причин, которыми обычно объясняется отсутствие тех или иных лекарств. На дефицит АРВ-таблеток не повлияли ни санкции, ни увеличение стоимости препаратов. Проблема только в том, что у Минздрава нет денег, чтобы их докупить, — говорит Верещагина. Ее слова подтверждает директор ID-Clinic с аптекой Андрей Скворцов: — В розничной сети есть все лекарства для антиретровирусной терапии. Некоторые даже стали дешевле в закупке в сравнении с прошлым годом. Более того, теми препаратами, что стали дефицитными в системе здравоохранения, забиты склады производителей. Все препараты Минздрав закупает на год с расчетом на то, что будут «переходящие остатки» на начало следующего года. Если они уже закончились — значит, проблемы будут длиться в лучшем случае до мая следующего года. Представитель «Пациентского контроля» говорит, что предотвратить катастрофу можно двумя путями: либо ведомство находит деньги из каких-то резервов, либо поступает, как в прошлом году, — залезает в бюджет на 2024 год. Но учитывая, что в прошлом году таким образом бюджет на лекарства и выбрали, надо планировать увеличение финансирования. Тем более что растет число нуждающихся в лечении за счет пациентов с присоединившихся территорий — это невозможная ситуация, когда люди остаются без лекарств совсем. Как это было 13 лет назад Когда в 2010 году недопоставки препаратов для антиретровирусной терапии достигли пика, а в лечении отказывали даже беременным, в 17 субъектах Федерации прошли акции ВИЧ-положительных пациентов. В Петербурге активисты приковали себя наручниками к дверям здания Конституционного суда и развернули лозунг «Половина лечения — половина законов». Над пикетом появились кресты с датами жизни людей, которых бюрократические проволочки лишили жизни, например, «Олеся Иванова, 1980–2010 гг.: "Мне сменили схему лечения, от побочных эффектов отказала печень"». Не помогло. В конце августа 2011 года активисты объединения «Пациентский контроль» вновь приковали себя к зданию администрации президента напротив Минздрава в Москве. Тогда на уровне правительства РФ было решено децентрализовать закупки лекарств, и Минздрав стал направлять в регионы деньги с тем, чтобы центры профилактики СПИДа сами закупали препараты. В 2016 году, когда средств в системе здравоохранения стало меньше, вернулись к прежней схеме: субъекты РФ отправляют заявки на свои потребности в Минздрав — ведомство закупает лекарства и распределяет их по регионам в соответствии с заявкой. Аргумент — чем больше объемы закупки, тем дешевле конкретная пачка таблеток. Поначалу всё шло гладко, регионам, в частности Петербургу, в этих поставках не хватало дорогостоящих современных препаратов, поэтому город каждый год планировал в бюджете суммы для дополнительной закупки, чтобы обеспечить детей, беременных с ВИЧ, а также пациентов, которые не могут по каким-то причинам принимать стандартную терапию, например, из-за индивидуальных побочных реакций. Но чем дальше, тем больше в федеральных закупках не хватало всех препаратов. Последние годы комитет по здравоохранению вынужден был, по сути, выполнять обязательства, возложенные на федеральные ведомства, — ликвидировать возникающий дефицит лекарств за счет городского бюджета. В 2023 году история 2010–2011 годов повторяется. Как перечеркнуть всё, чего достигли в борьбе с ВИЧ Россия обязалась достичь к 2030 году цели, принятой в соответствии с международной стратегией «90–90–90»: 90% людей с ВИЧ должны знать о своем статусе; 90% информированных о своем ВИЧ-положительном статусе должны получать антиретровирусную терапию; у 90% получающих терапию должен снижаться уровень вирусной нагрузки. Что значит снижение уровня этой нагрузки? У человека, который принимает АРВ-препараты, не обнаруживается вирус иммунодефицита или он снижен до такого показателя, при котором не способен передаваться другим. То есть пациент с ВИЧ ничем не отличается от других людей, имеющих хронические заболевания, — постоянно принимает лекарства и не представляет опасности для окружающих как носитель инфекции. Когда человек перестает принимать препараты, вирус размножается в организме и может передаваться половым путем, через кровь либо от матери к ребенку во время беременности и грудного вскармливания. Опыт показывает, что от антиретровирусной терапии пациенты отказываются, если не получают ее бесплатно, если плохо ее переносят или если количество таблеток, которые приходится принимать, слишком велико. Достижения последних лет: благодаря появлению современных, в том числе комбинированных препаратов люди перестали пить их горстями, сейчас это максимум три препарата в сутки; возможность индивидуального подбора схемы терапии, при которой нет тяжелых побочных эффектов, какие были прежде; бесплатное обеспечение лекарствами с момента получения положительного теста на ВИЧ.