«Если будет опознание, может, окажется не он…» В Турции третьи сутки разгребают завалы, россияне ищут пропавших родных

Идут уже третьи сутки с момента страшного землетрясения в Турции — и в 10 пострадавших регионах объявлен режим ЧС. Масштаб катастрофы просто поражает — число жертв перевалило за семь тысяч, некоторые даже признают, что такого ужаса не было в трагическом 1999 году при землетрясении в провинции Коджаэли близ Стамбула. До сих продолжаются спасательные операции, сотрудники АФАДа (государственная служба спасения, аналог МЧС. — Прим. ред.) и добровольцы расчищают завалы, многие жители и организации Турции отправляют гуманитарную помощь к месту бедствия. Уже известно о смерти россиянина в Турции — это подтвердили дипломаты. О личности погибшего не сообщается. Также нет вестей о наших спортсменах, которые прилетели на соревнования. Сейчас многие люди в России пытаются узнать о судьбах своих близких или друзей. Об этом — в материале MSK1.RU. Виктория: «Он чисто случайно там оказался» Одна из таких — читательница MSK1.RU Виктория. Она говорит много и охотно, сбивается на слезы и стесняется обращаться к официальным службам. Женщина какое-то время работала вместе с пропавшим без вести Алиевым Гасымом Хабиб оглы. Потом их дороги разошлись, она вышла замуж. И после того как узнала из новостей страшную весть, беспокоится о судьбе коллеги. — Я же не родственник… Тревожить их тоже чувства не хочу, может быть, помочь бы хотела — просто сидеть не могу, хоть как-то, может, действовать, — рассказывает Виктория. — Он поехал в Турцию по делам — у него фруктовый бизнес, занимается импортом в Россию. Возможно, к своему знакомому, мне сказали, что он там где-то в квартире остановился. Не знаю, он там один был или с кем-то. Думала, может, есть уже какие-то списки, информация. Женщина говорит, что через своего отца, который также общается с семьей пропавшего без вести россиянина, связалась с его братом. Он вылетел из Азербайджана, откуда родом Гасым Алиев, в Турцию. Сама женщина старается изо всех сил гнать прочь дурные мысли. — Ну мы же работали с этим человеком. А сейчас как с родственниками общаться, если они сами вот в таком состоянии? Его брат вылетел из Баку, и я не знаю, может быть, они уже в курсе — погиб он или не погиб. Просто я по жизни оптимист, я всегда думаю о положительном. Просто мне не у кого спросить, потому что никто тоже не знает наверняка. Остается только догадываться и ждать. Ждать — это очень тяжело. Я даже не знаю, что делать… — замолкает Виктория. А потом продолжает: — Он, получается, чисто случайно там оказался. У него дети в России сейчас остались, студенты. Еще бы жить и жить, тем более человек всё время на позитиве был. Спустя час Виктория отправляет мне сообщение о том, что ей удалось получить информацию о местонахождении коллеги: «Дали телефон брата. Я дозвонилась, он сказал, что его нашли в завалах мертвым. Если будет опознание, может, окажется не он…» Город, в который поехал Гасым Алиев, — Хатай. Людмила: «От их дома ничего не осталось» В группах русскоязычных в Турции девушки распространяют ориентировку: пропала без вести наша соотечественница Ирина, живущая в Адиямане. Пять лет назад она вышла замуж за турка, переехала к нему на юго-восток страны, родила дочку. Сейчас о судьбе россиянки ничего неизвестно. О ней беспокоится подруга Людмила. — Вечером она мне прислала сообщение, что мы созвонимся. Утром сразу после того, как я узнала новости, начала им звонить. Тогда их номера, и мужа, и Иры, выходили на связь, позже мы пытались звонить, но номера были уже отключены. Они иногда появляются в сети, иногда отключаются, и мы так думаем, что, может, они где-то под завалами, их телефоны иногда ловят связь. Адияман — в числе 10 провинций, наиболее сильно пострадавших от землетрясения. О том, что сейчас там происходит, Людмила не может рассказывать спокойно, ее переполняют эмоции. — Ни хлеба, ни воды — ничего нет. Все просят о помощи — слышно крики под завалами. Но люди самостоятельно не могут их вытащить, только сверху если — что они могут разобрать, кого-то вытащить. Нет оборудования, нет машин, — чуть ли не кричит в трубку Людмила. Россиянка также живет в Адиямане и замужем за турком. Сейчас она не в Турции, а до этой трагедии девушки дружили семьями, их дети общались. — Ее дом обрушился, она гражданка России, у них дочке 4 года. Мы не выходили на связь с самого момента, когда началось землетрясение. Я просила знакомого полицейского туда поехать — на тот момент было только четыре человека, просто обычные граждане, которые просто своими руками раскапывали. Ни службы скорой помощи, ни спасателей — ничего такого нет. В Адиямане даже нигде нет места, где бы люди могли согреться и что-то поесть, не хватает воды, бензина не хватает, чтобы выехать. Дороги все разломаны. Как въехать в Адияман, там есть мост — он обрушен, туда не въехать. Я понимаю, что службам в первую очередь нужно сделать дороги. Уже прошло больше суток, и люди находятся под завалами, слышны крики, плач, люди не могут самостоятельно выбраться. Конечно, есть и спасбригады, пожарные и всё остальное, но они не успевают, их очень мало. Трагедия не обошла и саму Людмилу — россиянке удалось пережить этот ужас вдали от дома, однако затронуло близких людей. — Семья моего мужа… Из-под завалов сегодня вытащили самостоятельно дядю и тетю… Все погибли, — переживает девушка. Она также беспокоится за судьбу своей русской подруги. — Ее семья пишет только мне, потому что я — ее единственная подруга из Турции. Родители не знают номеров родственников. Я тоже не знаю, как спросить, какая ситуация — вытащили, не вытащили. И я тоже нахожусь в другой стране. У меня все родные тоже разбирают завалы. Мама этой девочки и сестра просят у меня помощи. Там вообще от дома ничего толком не осталось. Хочется верить, что они где-то: может, ушли куда-то, может, в больнице. Родители Ирины живут в Нижневартовске. В разговоре с корреспондентом MSK1.RU мама девушки, Татьяна Евгеньевна, старалась сдерживать слезы. Женщина совершенно ничего не знает о судьбе дочери, она также не может выйти на связь с семьей ее мужа, так как не знает ни номеров телефонов, ни турецкого языка. К тому же в провинции Адияман сейчас перебои со связью. — Мне только известно, что их дом разрушен, больше ничего. Подруги Ирины обращались в посольство в Москве, информации пока никакой. К сожалению, у меня нет телефонных номеров турецких родственников. Знаю, что сестра мужа Севим, у нее сын Умэр работает в аэропорту. Еще брат Абдулла, учитель в школе, сестра Бетюль. Татьяна Евгеньевна признается, что сейчас будет рада любой информации. Она пыталась неоднократно связаться с дочерью сама, но безуспешно. — На их телефоны идет вызов, но больше ничего… Это такое потрясение… — замолкает мать пропавшей россиянки. Мы собираем всю оперативную информацию в режиме онлайн.