«На день рождения младшая попросила, чтобы папочка рядышком был»: как мать троих детей пытается вернуть мобилизованного мужа

Семья Пестеревых из поселка Коноша Архангельской области этой осенью планировала закончить реконструкцию дома, который сейчас отапливается лишь наполовину. Но 34-летнего главу семейства мобилизовали. Теперь его супруга Вера вынуждена справляться со всеми домашними заботами одна, воспитывать трех несовершеннолетних детей и возить младшую дочку в больницу — девочка родилась с одной почкой, часто болеет и нуждается в постоянных осмотрах. Многодетная мать боится никогда больше не увидеть мужа, который был во всём ей опорой. Она отчаянно борется за его возвращение домой и куда только не обращалась, но все попытки пока безрезультатны. А времени остается всё меньше — мобилизованного супруга, по ее словам, вот-вот должны отправить в зону спецоперации. В этом материале мы рассказываем, через что уже прошла северянка и почему, находясь, казалось бы, в безвыходной ситуации, она не опускает руки и верит, что дети скоро снова увидят папу. Редакция 29.RU просит призывную комиссию по вопросам частичной мобилизации Архангельской области, военный комиссариат Архангельской области и прокуратуру Архангельской области, опираясь на этот материал, рассмотреть ситуацию семьи Пестеревых в индивидуальном порядке. «Не были готовы»: как мобилизовали северянина Пестеревы — самая обычная семья. Супруги небогаты, живут с детьми в небольшом частном домике, который перестраивают своими силами. Чтобы купить собственное жилье, северяне взяли ипотеку на 10 лет и до сих пор ее выплачивают. Вера работает оператором аптеки в Коношской ЦРБ, ее муж — водитель, на работе управлял спецтехникой для лесозаготовки. Пестеревы воспитывают двух дочерей — 13-летнюю Алену и 4-летнюю Соню — и сына Андрея, ему 6 лет. 7 октября мужчине пришла повестка из военкомата, а уже через три дня он попрощался с плачущей женой у дверей местного ДК, где проходил сбор мобилизованных. Северянина отправили в учебку, в поселок Приветнинское Ленинградской области. — Супруг сказал: «Я пойду туда, чтобы вы здесь жили, чтобы сюда никто не пришел и мы были в безопасности», — плачет Вера, вспоминая слова мужа. — Там он у меня находится уже пятую неделю, проходит военное обучение. Ну, а мы с детьми здесь, ждем его. Муж Веры проходил срочную службу в Президентском полку, его военно-учетная специальность — стрелок. Боевого опыта северянин не имеет. — Представляете, полтора года он просто стоял и охранял мавзолей. Вот и вся специальность, — говорит многодетная мать. Наша собеседница вспоминает, что они с супругом серьезно потратились, чтобы его собрать перед отправкой в учебную часть, хоть власти и говорили, что никакое дополнительное обмундирование мобилизованным покупать не нужно. — У нас было потрачено где-то в районе 35 тысяч рублей. Это только за два дня. Мы вообще не были готовы к этому. Ходили и покупали просто на автомате: шапки, перчатки, сапоги... О чём-то прочитали в интернете, плюс ребята знакомые, которых первыми призвали, они говорили, что понадобится супругу там. Также Вера сама собрала мужу две посылки с вещами: одну на 15 тысяч рублей, другую — на 7. — Ездили наши коношские ребята, отвозили, кто смог выбраться. Я, к сожалению, не смогла ввиду того, что у меня оба ребенка болеют. Куда обращалась жена и что ей отвечали 14 октября Генштаб ВС РФ по поручению министра обороны разослал в военкоматы расширенный список граждан, имеющих право на отсрочку от частичной мобилизации. В него попали в том числе мужчины, имеющие на иждивении трех и более детей до 16 лет. Узнав это, Вера Пестерева немедленно начала действовать — сначала она обратилась в администрацию Коношского района, затем в Военный комиссариат Няндомского, Каргопольского и Коношского районов. — Заместитель главы нашей администрации сказал: «Мы вам посодействуем. Конечно, будет создана комиссия, мы порешаем, я вам отзвонюсь». Но звонка так и не поступило, и я к нему снова сходила на прием. Он мне ответил, что ничего пока неизвестно, никаких нет данных. После этого я поехала в Няндому [в военкомат], повестка у нас была оттуда. Написала заявление, приложила все документы о том, что у нас имеются трое несовершеннолетних детей. Они направили мое заявление в Архангельск. Не дожидаясь письменного ответа от военного комиссариата Поморья, северянка сама поехала туда. Примерно через 9 часов — столько едет поезд из Коноши — Вера была уже в Архангельске. Но в областном военкомате, как она говорит, ей помочь тоже не смогли. Дело в том, что по закону мобилизованный не является многодетным отцом: старшая дочь женщины — от первого брака. — «Ничем помочь не можем ввиду того, что старшая дочка не от супруга моего. Призван законно», — приводит она по памяти слова сотрудника военкомата. «Мы живем на его зарплату» Но биологический отец, по словам Веры Пестеревой, не играет роли в воспитании девочки и уже несколько месяцев не выплачивал алименты, что подтверждает справка от судебных приставов. А до этого, как она говорит, от него поступали копеечные суммы. — Так как он стоял на учете в центре занятости, то выплачивал копейки, мне суммы приходили по 100 рублей. Опека мне разъяснила, что нужно постепенно выходить на лишение родительских прав, составлять акты, привлекать к административной ответственности, чем мы сейчас с ними и занимаемся. Вера Пестерева подала исковое заявление в суд о признании факта того, что ее старшая дочь находится на иждивении мобилизованного супруга. Первое судебное заседание назначено только на 24 ноября. Северянка считает, что уже имеющиеся документы, которые она предоставила в военкомат, и так подтверждают это. — Я предоставила справку о составе семьи, я предоставила справку о том, что не получаю алименты, фактически мой супруг обеспечивает мою дочь старшую. Моя зарплата маленькая — что такое 20 тысяч рублей? У кого еще она находится на иждивении? Конечно, у моего супруга. Мы живем на его зарплату. — Мы начали жить вместе, еще когда ей исполнилось 5 лет. Он ее воспитывает, она его считает своим папой, он относится к ней так же, как к своим младшим детям. Если подарки, значит, всем троим подарки, если мы куда-то едем, значит, мы все едем. Женщина написала обращение на имя прокурора Коношского района, в котором просит оказать содействие по возвращению мужа домой. Она также направила электронные жалобы президенту и Министерству обороны РФ. «Нам нужно ее беречь» — о диагнозе дочки Вера работает с восьми утра, перед этим ей нужно отвести сына-первоклассника в школу, а младшую дочку — в садик. Правда, она редко посещает его из-за проблем со здоровьем. Девочке при рождении поставили диагноз «агенезия правой почки» и за ней нужен постоянный уход. — То есть ее полное отсутствие, мы такие родились, — объясняет многодетная мать. — Мы узнали о том, что у нас у дочки одна почка, уже в роддоме, перед выпиской. Она очень часто болеет: мы ходим неделю в сад и потом две-три недели — дома. Когда болеет, прошу подруг, знакомых, с собой беру на работу. Родители мужа живут далеко. Мама моя по мере возможности, конечно же, мне помогает. Но у нее, кроме меня, есть мать, которой 95 лет, и она не может за собой ухаживать. Наша собеседница добавила, что младшую дочку периодически приходится возить в вологодскую больницу — там она наблюдается у профильных специалистов, которых в Коношском районе нет. Два раза в год девочка должна проходить плановую двухнедельную госпитализацию. — Если есть необходимость, если анализы показали какое-то отклонение, мы туда ездим еще и сдаем на более подробные анализы, потому что у нас здесь лабораторий нет таких, как там. Нам нужно ее беречь. Она у нас милая куколка, папа ее безумно любит, она папу любит, папина дочка. У нее всегда спрашиваю: «Сонь, ты кого любишь?» Она говорит: «Папочку, чуть-чуть тебя». Папа звонит, она плачет, очень ждет его домой. В быту — без мужа После того как мужа Веры Пестеревой мобилизовали, на ее хрупкие плечи также обрушились все бытовые проблемы, которые раньше решал он. Она не представляет, как ей со всем справляться одной. — Я только готовила еду и стирала. Он всё делал всегда: дрова принести, дорожки разгрести, у нас довольно обширный участок. Ну лично мне не справиться. Это правда очень сложно без мужа. И всегда же так получается: когда супруг уезжает, всё ломается. У нас не было света сутки, машинка стиральная сломалась, унитаз потек. Печка дома рушится — где топочная часть, у нее вывалились кирпичи, — вытирая слезы, делится наша собеседница. Также мобилизованный северянин не успел доделать реконструкцию дома — этой осенью он должен был переделать крышу и провести отопление. Сейчас в доме Пестеревых стоит одна печь, которая отапливает лишь половину жилья. А впереди — морозы. — Грубо говоря, половину дома мы убрали и сделали новую пристройку, мы полностью ее обшили. И где новая у нас половина, там нет отопления. Кухня и туалет не отапливаются. Я очень боюсь зиму. Боюсь не за себя, за детей. «Страшно, как он там будет, как мы здесь будем без него» Точная дата, когда мужа Веры Пестеревой отправят уже в зону специальной военной операции, неизвестна. Но женщина из разговора с супругом поняла, что это должно случиться совсем скоро. — Не хочу об этом думать, — сквозь слезы говорит северянка. — Я правда очень боюсь не успеть. Я когда увидела его, мы с ним по видео общались, — он очень сильно похудел. Он и так был у меня худющий, а тут вообще просто, у него прям скулы все видно. Мне это всё очень тяжело наблюдать. Я смотрю на своих детей — это наше продолжение. Я безумно люблю своего супруга и знаю, что он тоже там переживает о ситуации, в какой мы сейчас здесь остались с детьми. И это еще даже не зима. Я нахожу в себе силы только в том, что я обязательно должна его вернуть, обязательно. Что говорят в призывной комиссии Мы обратились к ответственному секретарю региональной призывной комиссии по частичной мобилизации Владимиру Ананьеву. Он сообщил, что знает об этой семье и сейчас, по его словам, в их ситуации разбираются. — К нам уже поступило соответствующее обращение, сейчас оно рассматривается. На первый взгляд, не очень понятно, находятся ли на иждивении мобилизованного все три ребенка. В любом случае в приоритете должны быть права гражданина. Владимир Ананьев добавил, что отправить мобилизованного домой может командование войсковой части, где он находится, — там, при наличии оснований, должны издать приказ об его увольнении с военной службы. При этом ответственный секретарь призывной комиссии отмечает, что северянин был мобилизован законно, потому что его призвали до того, как дали отсрочку гражданам, имеющим на иждивении трех и более детей в возрасте до 16 лет. — Разъяснения Министерства обороны Российской Федерации по этому вопросу поступили в военкоматы 14 октября, а он был призван до этого времени. Причем разъяснений, с какого числа действуют эти разъяснения, с 21 сентября или с того момента, как они поступили в военкоматы, нет. Опыт другого региона В России уже были случаи, когда мобилизованных возвращали с войсковых частей. Но отдельно мы хотим отметить опыт семьи из Ярославской области, про которую писали наши коллеги из 76.RU. Водителя скорой помощи Никиту Кудрявцева мобилизовали 12 октября. Его жена Ксения также осталась одна в недостроенном доме с тремя детьми, но официально Никита отец лишь двух их них. Ксения Кудрявцева обращалась во всевозможные инстанции, чтобы вернуть супруга. Только после огласки в прессе к делу подключилась прокуратура Некрасовского района, и Никиту отправили домой. — Прокурор сам изъявил желание помочь, — рассказала Ксения 29.RU. — Он с моих слов записал, потом меня опросила участковая наша и отправила документы ему все, какие у меня есть, что у меня ребенок от первого брака на иждивении находится у Никиты. Я взяла справку о составе семьи и подтвердила, что я алименты получала, грубо говоря, копейки от первого мужа. Если вообще не получают алименты, еще и лучше, говорят. В прокуратуре написали ходатайство в комиссию по мобилизации, в наш некрасовский военкомат, о том, чтобы его вернули обратно.