Поле чудес и абсурда: честный репортаж из закулисья пресс-конференции Путина

Миновала уже 15-я пресс-конференция Путина, на которой побывал и я — надеялся задать вопрос про Шиес — станцию в Архангельской области, где власти Москвы решили построить огромный полигон для столичного мусора. Увы, сделать это не удалось, но давайте я расскажу немного про внутреннюю кухню пресс-конференции. Еще никогда я не видел столько СМИ с серьезными лицами в абсолютно абсурдных обстоятельствах. Согласовывать вопросы для Путина ни с кем не надо Как нарядиться на пресс-конференцию Путина, чтобы тебя заметили? Коллеги, которые уже там бывали, рассказывали про безумные наряды и надписи на плакатах. В редакции мы даже со смехом обсуждали вариант заявиться с мигалкой Древарха на голове (для тех, кто не знает Древарха — его история), однако хотелось оставаться собой, говорить о проблеме Шиеса от лица объективного журналиста, а не лагеря протестующих, поэтому я выбрал типичный дресс-код Ярослава Вареника — джинсы и футболку. Я и не думал, что меня аккредитуют, когда подавал заявку. Требования к ней — самые большие из всех, что я видел: необходимо приложить скан паспорта, копию свидетельства о регистрации СМИ, сопроводительное письмо от главного редактора, фотографию как в паспорте и название издания. Согласовывать вопросы не нужно. Потом остаётся ждать одобрения заявки. Не знаю, по какому принципу отбирают журналистов. Возможно, отсеивают только тех, кто налажал с заявкой. В этот раз аккредитовали аж 1895 человек! И это один из минусов: зал на такое количество человек не рассчитан. Но об этом позже — сначала нужно получить бейджик, без которого путь к Путину закрыт. Получить проходку можно было либо утром до конференции, либо в течение двух дней до этого. Так организаторы попытались разгрузить очереди, но ничего не вышло: если соберетесь на это действо, очереди будут преследовать вас везде. Я получал аккредитацию за день, и очереди создавались сами по себе: на самом входе охранник досматривает через интроскоп твои вещи и внимательно изучает фото в паспорте. Всё это нужно только для того, чтобы встать в другую очередь всего в метре от первой — собственно за бейджами. Помещение тесное, поэтому шесть человек — уже толпа. Вместе с бейджем журналистам дарят папку с символикой 75-летия Великой Победы. Внутри — ручка, ежедневник и гигантский блокнот патриотично-военной тематики. Как это относится к пресс-конференции Путина и почему решили делать сувениры именно про Победу, до годовщины которой осталось еще полгода? Увы, эта загадка, как и мой вопрос про Шиес, что остался без ответа. «СМИ, НЕ МОЛЧИТЕ!» Я решил добраться до конференции пешком и для этого мне не понадобились карты — примерно метрах в 50 друг от друга вдоль нужного маршрута выстроились с пикетами активисты движения НОД. Однажды я был на крупнейшем немецком метал-фестивале, и стойки с нужной информацией и навигацией о нем встречались прямо в аэропорту. Здесь, видимо, решили сделать так же — НОДовцы отлично указали дорогу, заблудиться не получилось. Конечно, перед входом в здание начались досмотры вещей и плакатов. Их, кстати, в этот раз попросили не делать больше формата А4, но не все это требование соблюдали. Кто-то даже принес огромное полотно с вышитым Путиным. — Колюще-режущее, огнестрельное оружие, алкоголь, психотропные вещества? — спрашивает меня охранник. — Нет, спасибо, — отвечаю я и иду дальше. А дальше журналисты попадают в водоворот очередей и досмотров. Мои вещи и плакат досмотрели четыре раза — на каждом входе и подходе к разным частям здания. Некоторые плакаты даже изымали. Приходилось каждый раз объяснять, что такое Шиес, — из охранников этого никто не знал. Зато тема вызвала большой отклик у зарубежных журналистов. Так я познакомился с Бенжамэном из Франции. Он признался мне, что перестал пытаться задавать вопросы — говорит, что устал от происходящего на конференциях. И теперь я его прекрасно понимаю. Как я сел на пол между рядами В зал я вошёл примерно в середине толпы и надеялся занять хорошее место. Но нет! Пустующие места были завалены всякими вещами. Журналисты, которые прошли в зал до меня, застолбили места для своих коллег. Когда я понял, что мест в зале нет, пришла мысль поудобнее устроиться на полу. Стал думать, как бы мне сесть на лестнице — журналистов, которым не хватило места, ссылали либо к стенке за спину операторов, либо просто смотреть трансляцию из соседнего помещения. Не для того я проделал такой путь, чтобы смотреть президента по телевизору. В последний момент мне всё же нашлось место в середине зала. Не самое плохое кстати — буквально в метре-двух вокруг меня постоянно спрашивали людей. Но, увы, не меня, — с плакатом про Шиес. Якубович или Путин? Некоторые журналисты пытались привлечь внимание национальными костюмами или спецодеждой строителя. Как мы видим, удалось не очень — за всю пресс-конференцию слово дали только одной девушке в национальном костюме, поэтому сложно говорить об эффективности такого способа. Атмосфера в зале менялась по ходу конференции: от азарта к отчаянию и апатии. Чем дольше длилась конференция, тем выше вскакивали журналисты с плакатами, тем больше шума было вокруг меня — обиженных выкриков типа «только своим даете». Время от времени мероприятие отдавало атмосферой «Поля чудес». Чуть ли не каждый третий пытался что-то вручить президенту. Хорошо, что обошлось без приветов родственникам и музыкальных номеров. Вот болгарский журналист в каком-то религиозном исступлении встал и стал кричать слова благодарности Путину в надежде подарить ему икону, которую принес с собой. Кто знает, может президенту это и понравилось, он снова продемонстрировал, что он человек верующий, когда сказал: «Господь вас отметит, когда предстанете перед ним», — рассуждая о помощи детям, которым через каналы массовой информации собирают деньги на лечение. Время то тянется, то летит. Вот какая-то женщина вручает президенту журнал «Огонек» 2000 года выпуска. Зачем? Она говорит долго, сумбурно. В итоге собирается задать еще пару вопросов, добавляя, что «не хочет наглеть». Ей говорят, что она уже это сделала и передают микрофон другим. Президент услышал много теплых слов. Вот журналистка рядом со мной пытается привлечь внимание волонтеров, чтобы те передали Путину альбом про диких животных. Казалось, вот-вот журналисты будут не вопросы задавать, а отгадывать слово, а Путин скажет: «Сектор приз на барабане!» А потом кому-то достанется а-а-автомобиль. Кстати, один из журналистов попросил Путина об эксклюзивном интервью после пресс-конференции, — он предложил проводить президента до его автомобиля и по пути побеседовать. Где-то свой Шиес, а у других — только слова благодарности Некоторые вопросы вызывали откровенное недоумение. Люди брали слово, чтобы на всю страну поблагодарить Путина или пригласить его на какое-то мероприятие. Вы серьезно? При этом в зале находилось почти две тысячи человек, большая часть которых проделала сложный путь из регионов, где куча проблем. Одни задыхаются от пожаров, в другом месте ветераны войны живут в разваливающихся бараках, третьи рассказывают про больницу в центре города с мышами и тараканами. И про мусор конечно — не только Архангельская область стала мишенью в решении проблем Москвы. Проблемы озвучили, но их могло быть больше, — во многих регионах свой «Шиес», и я не про планы на подобный технопарк, а про глобальность проблемы. Почему например вместо острых вопросов мы слушаем о достижениях мужчины, у которого «ползала его ученики», а другая половина зала «делает детей по его методу» (что бы это ни значило)? Зачастую вызывали недоумение и ответы. Вот прозвучал блестящий вопрос про Ивана Голунова, который, как мне кажется, ждали многие, и про полицейских, которые фактически не понесли наказания за попытку подбросить Голунову наркотики. Что мы услышим в ответ? Байку про будни КГБ. Каждый раз, когда Песков выбирал, кто же задаст вопрос, неподалеку от меня с задних рядов доносились крики про реку Терек, иногда им начинали отвечать другие журналисты: — Спасите Терек!!! — А что с Тереком? — Река Терек в опасности! — Вся страна в опасности... Всего общение с президентом продлилось 4 часа 26 минут. На выходе я нашел пару листков со шпаргалками журналистов. Оказалось, без ответа остался не только мой вопрос, но и не менее животрепещущая тема: счастливый ли человек Владимир Владимирович? По крайней мере это хотел спросить один из журналистов, судя по его шпаргалке, — какой там еще Шиес.