Возвращение смертной казни в России — ошибка. Эмоциональная колонка журналиста

На прошлой неделе Россию потрясла история убийства 9-летней Елизаветы Киселевой из Саратова, которую задушил несколько раз судимый Михаил Туватин. На этом фоне в официальной группе Государственной Думы России появился опрос на тему возвращения смертной казни. Результат такой: почти 79% опрошенных (112 тысяч пользователей) высказались за возвращение наказания. Журналист 72.RU Артур Галиев считает, что отмена моратория может серьезно сказаться на обществе. Почему — в его авторской колонке. Сторонникам смертной казни стоит помнить, что её могут ввести в стране, где за брошенный в сторону росгвардейца стаканчик отправляют на несколько лет в колонию. В стране, где внезапно находят наркотики в рюкзаке обычного человека. В стране, где тысячи следователей бегают за навальновцами, выламывают им двери в квартиры, а в это время ТАСС пишет, что губернатор Челябинской области, подозреваемый в краже 20 миллиардов рублей, спокойно уезжает в Швейцарию. Те, кто соглашаются с введением смертной казни в России, должны сказать себе: «Я доверяю судебной и правоохранительной системам, я уверен, что они не ошибутся». Дело даже не в том, что при смертной казни нельзя исключить человеческий фактор или судебную ошибку, а в том, что в стране должен работать суд не по звонку откуда-то сверху, а по букве закона. У нас суд — это государство в государстве со своими законами и порядками. Один судья спокойно пускает журналистов на заседание, так как знает, что они могут присутствовать на открытом процессе, а другой закрывает дверь со словами «До свидания», как было, когда судили тюменскую чиновницу Юлию Шакурскую. Тяга общества к отмене моратория на смертную казнь ясна: люди хотят справедливости и мести. Хотят, чтобы убивший девочку в Саратове не почивал на нарах на зоне, а вообще отсутствовал в мире живых. Если бы сотрудники полиции не пригнали ОМОН, то саратовцы бы устроили самосуд убийце Елизаветы Киселевой. Но стремление к справедливости через месть — это искаженное чувство. Толпа не должна судить, так как это должно делаться с холодной головой. Инцидент с Голуновым (кстати, до сих пор никто не понес ответственности за подброс наркотиков), «Московское дело», избиение и задержание участников протестов в столице, сумки с миллиардами в квартирах полковников, VIP-хаты в тюменских колониях и дело банды ФСБ уничтожили репутацию правоохранительной и судебной систем в стране. По этой причине общество бежит за помощью хоть к кому, даже к якутскому шаману, а не к полицейским. «Давай его шлёпнем!» Депутат Евгений Примаков предложил вернуть смертную казнь «за насильственные преступления против детей и беспомощных, терроризм, предательство Родины и коррупцию в угрожающих стране размерах, что равнозначно предательству». Вчера слушал эфир на «Эхе Москвы» с издателем «Новой газеты» Дмитрием Муратовым. Он чётко привел пример тех, кому могут приглянуться открытые возможности судебного наказания. — Придёт какой-нибудь чувак из управления «Э» к чуваку из Следственного комитета и скажет: «Слушай, как мне этот надоел, давай его шлепнем!» А что у нас идёт, чтобы шлепнуть? А чтобы шлепнуть, подбросим ему фотографию педофильского характера и шлепнём. «Говно вопрос!» — отвечает следак какому-то коллеге и собутыльнику из центра «Э». Подбрасывают и шлёпают! — сказал Дмитрий Муратов. Подбрасывать в России у нас умеют, и не только наркотики и детские фотографии. Могут «подбросить» любую статью, вплоть до экстремизма. Например, блогер Кирилл Жуков, которого сначала обвиняли в организации массовых беспорядков в Москве, а потом, когда дело развалилось, неожиданно нашли экстремизм в его высказываниях в личном блоге. Его найдут и в вашем посте во «ВКонтакте» за 2016 год с песенкой. Именно так было с одним тюменцем. Интересен ещё момент с казнью за предательство Родины и коррупцию. Кто может стать у нас предателем? Какой-нибудь оппозиционный политик, который выпустил разоблачающий ролик про губернатора, своровавшего миллиарды, или организовавший митинг за честные выборы? Как видим, губернаторы спокойно уезжают в Швейцарию и Израиль с миллиардами, и никто их не ловит в аэропорту, хотя про их преступления знают все. Но вот оппозиционер будет предателем, а сбежавший губернатор — нет. Отмена моратория на смертную казнь в России возможна, когда у нас будут кристально чистыми судебные процессы, беспристрастными следователи, полицейские и прокуроры, когда приговор не будет вершиться по чьей-то указке. Сейчас смертная казнь — это ящик Пандоры, который мы не имеем права открывать. Как минимум приговоренного к смерти мы не сможем отстоять в пикетах и митингах.