Красноярский краеведческий музей показал трехглазого поросенка

Вся, ну или почти вся, история региона хранится в фондах Красноярского краевого краеведческого музея. Около полумиллиона экспонатов. Из них более 60 000 — природные образцы из зоологии, ботаники, минералогии, палеонтологии. Часть из них посетители никогда не увидят. Они хранятся в естественно-научном отделе и используются только для научных целей. Что там за экспонаты такие, корреспондентам NGS24.RU Алексею Тайганавту и Маше Ленц показал заведующий этим отделом, кандидат биологических наук, доцент кафедры охотничьего ресурсоведения СФУ Игорь Гаврилов. В музей легко попасть, но не так-то просто выйти Трехэтажное здание естественно-научного отдела запрятано в промзоне на Калинина. С виду не скажешь, что тут хранится «живая» история края. Высокий забор, надежные ворота, пропускной режим. Игорь Гаврилов встречает нас на входе. Не один. Вместе с ним к нам подходит хаски. — Это Джой — помощник заведующего, официальная должность: страшно-ненужный сотрудник, — представляет его заведующий естественно-научного отдела Красноярского краевого краеведческого музея Игорь Гаврилов. — Ему 12 лет, до него у меня была лайка, ходила со мной в экспедиции. Он умер, ну и мне как-то сильно не хватало собаки. И мне дети однажды посоветовали взять щенка хаски. Вот взял, на свою голову, теперь со мной работает. Джой одобрительно смотрит на своего кормильца и по-хозяйски отправляется сопровождать нас в экскурсии по фондам. В общем, все как и должно быть в хранилище, где практически все образцы связаны с природой. Тут чувствуешь себя слегка, как фильме «Ночь в музее»: экспонаты еще не ожили, но, кажется, в шаге от этого. Тысячи чучел животных, птиц, окаменелости, коллекции насекомых и растений. Недавно найденные и старинные. — Вот местная наша достопримечательность — косуля, она неказистая, ей уже больше 100 лет все-таки. Тут есть и другие достаточно древние экспонаты. В музей очень легко попасть, но не так-то просто выйти. Вот я пришел сюда на время, из педагогического университета, и уже 12 лет работаю здесь в отделе природы, — рассказывает Игорь Гаврилов. — Есть экспонаты, которые мы не выставим. Вот, допустим, орлан-белохвост. Он тоже достаточно древний, где-то около сотни лет ему. Но он в реестре основного фонда и списание таких предметов крайне затруднительно, поэтому здесь есть то, что постоянно используется в научно-просветительской и выставочной работе, а есть то, что является научным материалом. — Эти экспонаты никто не увидит? — Никто кроме ученых. У нас часть образцов выставочные, но большинство — для научных целей. Мы иногда проводим экскурсии разовые, есть такой проект «Тайны музейных кладовых»: запускаем посетителей туда, где они никогда не побывали бы, если бы не такой формат экскурсий. Но такое бывает не часто. — Это все взято из природы или реконструкции тоже? — Здесь все натуральное, кроме этих трёх субъектов (показывает на шимпанзе). Их воссоздали искусственным путём. Как, допустим, в главном корпусе у нас стоит шерстистый носорог — давно вымершее животное — тоже полностью реконструкция. — В целом, тут много уникального. Вот, смотрите, двухголовый теленок — его привезли в 1908 году из нынешнего Уярского района и тут сделали из него экспонат. Этот образец в свое время видели наши родители, деды и бабушки. Недавно я делал выставку «Кунсткамера на берегах Енисея» из таких вот диковин, — говорит ученый. — Вот поросенок трехглазый, его к нам привезли в начале двухтысячных. Или вот кабарга-альбинос. Из-за этого отклонения шансы выжить в дикой природе у нее равны нулю. Слишком приметный окрас. Шерстистый носорог, мамонт, овцебык Поднимаемся на второй этаж. Коробки, ящики, кости, бивни, окаменевшие зубы. Аккуратно сложенные, как будто им не десятки тысяч лет. — Это классическое хранилище, где собраны палеонтологические материалы разных временных эпох, в основном это, как мы называем «мамонтятина. То есть фауна времен существования мамонтов — животных, которые обитали на территории Сибири от 100 000 — до 10 000 лет тому назад. Территория Красноярского края богата на такую фауну. Сохранились в толщах осадочных отложений, особенно там, где есть песчано-глинистые, карьеры. На красноярском водохранилище периодически размывает береговую линию и обнажается огромное количество таких вот останков, — рассказывает Игорь Гаврилов. — Чьи останки чаще всего встречаются? — Фауна тех лет: шерстистый носорог, мамонт, овцебык. Последний — единственный, кто существует с тех пор. Он сейчас у нас обитает на плато Путорана. — Целое состояние у вас хранится. — В наших краях сохранность бивней в естественных условиях не очень хорошая. А вот в Якутии, с ее вечной мерзлотой — да. Там на этом построена целая индустрия торговли: хороший экземпляр бивня продают за 90−100 тысяч рублей за килограмм. Игорь Гаврилов достает из шкафа коробки с черепами. Рассказывает: — Покажу вам уникальную коллекцию черепов Оглахтинской культуры. Как раз на днях с ней работал, эксперт по палеогенетике, научный руководитель Европейского университета в Санкт-Петербурге Артем Недолужко. Он брал пробы на ДНК — у себя в лабораторных условиях будет уже определять их возрастные, родственные отношения. Они изучают народы, населявшие территорию Хакасии и Тувы. Игорь Гаврилов обращает наше внимание на огромные позвонки, которые лежат на полу. Это уже от морских обитателей региона. — Есть скелет белухи — собрали из костей, которые в свое время добыли в устье Енисея. Белуха, нарвал, это все виды, которые обитают в Карском море и заходят в устье Енисея. Вот, например, тут челюсть финвала и позвонки гренландского кита. В начале прошлого века кости музею передал рыбозавод из Дудинки. Красноярский край — столица метеоритов — Мы открыли новый зал, который повторяет прежнее название: «Тунгусский феномен». Там собрали метеориты, которые падали у нас с небес на землю. — Много упало? — Что касается Тунгусского метеорита — тут, как говорится, «нет тела, нет дела». Одна из гипотез говорит о том, что тело это вошло под малым углом в атмосферу Земли, прошло по касательной и исчезло в космосе. Мне нравится эта гипотеза. На самом деле, есть еще несколько десятков версий тунгусского феномена. Но прошло уже 117 лет, ничего не найдено. Но у нас же еще есть два уникальных объекта. Это Палассово железо Новоселовском районе, метеорит весом 700 кг, который случайно нашел кузнец в 1749 году и Попигайская астроблема на Таймыре. Потом, когда его описали, выяснилось, что это первый метеорит, который более детально исследован, упал на планете и был подробно описан. И от него пошла эта наука метеоритика. Попигайская астроблема — метеоритный кратер в бассейне реки Попигай, четвёртый по размеру среди ударных кратеров Земли, диаметр кратера — 100 километров, глубина — 200 метров. В нем сконцентрировано самое большое месторождение природных технических алмазов — 147 миллиардов карат. — Вот сочетание этих трех феноменов, на самом деле, может считаться брендом Красноярского края. Как некий центр этих всех катаклизмов, связанных с космосом, — заключает ученый. Птицы гибли, потому что сталкивались с витражами — Я очень много нахожу зимой мёртвых птиц. Замёрзших, обессиленных. И они тоже пополняют музейную коллекцию. Вот у нас открыли национальный центр, и несколько месяцев птицы гибли, потому что сталкивались с витражами. Стекло для них — это опасность. Вот, смотрите, там, например, разбился зимородок. Он краснокнижный, из Красноярского края занесён, — рассказывает Игорь Гаврилов. — В целом здесь уникальная коллекция, которая насчитывает почти 10 тысяч единиц хранения. Гнезда, яйца, птицы. В России мы на пятом месте по количеству экспонатов. — Сколько лет ее собирали? — Долго и в разные годы. Чтобы не быть голословным, беру любой экспонат, и смотрю. Соловей варакушка — 12 февраля 1889 года. Вот еще один — этот начало 20 века. Для того чтобы точно описать вид, собирается серия особей. Поэтому их столько штук каждой. — Вот птичка — гроза многих мелких обитателей леса, хотя по виду чуть больше воробья. Жулан сорокопут ловит лягушек, мышей, змей, иногда ящериц, и накалывает их на веточку про запас. А это самая маленькая птица в фауне Сибири. Это желтоголовый королёк. Я его нашёл на улице, — говорит Игорь Гаврилов. — Это взрослый? — Да, взрослая птица. Она лежала на земле. Я гуляю с Джоем, и смотрю всё время под ноги. И вот нашёл в городе, прямо на улице. В городе иногда случаются такие интересные находки — зимородок это таежная птица, казалось бы, ну что ему делать тут. — Яйцо редкого вида, солнечный орел, или орел-могильник, его называют. В международной «Красной книге», между прочим. Я его нашел на реке Уйбат — когда видишь гнездо с птенцами и рядом яйцо, это значит «болтун», то есть не оплодотворенное. И мы такие яйца изымаем, — рассказывает Игорь Гаврилов. — Алтайский улар обитает высоко в горах, краснокнижная птица. В свое время, когда Чингисхан шел через Алтай и Саян, он отправлял своих охотников, чтобы они добывали этих птиц живьем. Считалось, что их кровь мощное тонизирующее. А мясо сушили, перетирали и добавляли в пищу, как сильные БАДы, — продолжает экскурсию ученый. — Тут у нас дрофа. Раньше обитала в минусинской котловине, теперь осталась только в Туве и то — единицы. Последний раз видел ее на границе с Монголией. Это самая большая летающая птица в фауне России. Ее вес достигает, наверное, 16 килограммов. Вместе с Игорем Гавриловым обходим все три этажа. Среди экспонатов попадаются экзотические: чучела редких видов крокодилов, броненосец и другие. Их нелегально пытались ввезти в Россию, а таможенники изъяли и передали в музей. На этаже еще тысячи экземпляров насекомых и листов с гербариями. Но их оставляем до следующего раза — сегодня было только начало погружения в разнообразную историю края.