Милый лжец

Умение приврать традиционно считается одним из главных детских грешков. При этом мы часто сами подталкиваем ребенка ко лжи. Например, заставляя его защищаться или чрезмерно вторгаясь в его внутренний мир. Или просто подавая ему пример: взрослые обычно оставляют за собой привилегию на мелкую ложь. О том, что такое детская ложь, как на нее реагировать и как сохранить доверие между ребенком и родителями, рассказала клинический психолог Людмила Юрганова. Как и когда ребенок начинает лгать? Какую роль при этом играет пример родителей? Ведь часто родители не стесняются ребенка, когда просят, например, не подзывать их к телефону («Меня нет дома!»)… Это происходит по-разному и зависит от многих компонентов. Но основным является фантазийность. Однажды мы говорим ребенку: «Это не по-настоящему», когда шутим или читаем ему сказку, и он узнает, что есть особый фантазийный мир. По мере взросления у ребенка формируется интеллект, в том числе — возможность конструировать несуществующее. Получается, что, с одной стороны, грустно, что ребенок начал врать. А с другой стороны — это показатель развития интеллекта, хороших предпосылок к развитию творческих способностей. По сути дела, способность лгать появляется практически одновременно со способностью говорить. Мне приходилось сталкиваться с детьми, которые несколько затянули свои отношения с соской, — и когда ее отнимали, уже обманывали родителей — прятали соску и говорили, что ее съела киска. Каковы основные причины детской лжи? Не бывает одной причины лжи. Это может быть стремление избежать наказания, связанное с естественной потребностью защитить себя. Страх унижения, связанный с потребностью защитить свой внутренний мир. Страх оказаться доносчиком — известный всем из школьной практики. Хвастовство или преувеличение, связанные с желанием быть более интересным. Также ребенок может лгать ради проверки собственной силы, воспринимая это как игру «поймают или нет?», или чтобы бросить вызов родительской власти, почувствовать свое превосходство, введя в заблуждение взрослого. Или чтобы получить нечто, чего иначе не получишь. И другие причины, которые, как правило, комбинируются друг с другом. Ложь ребенка, по сути, ничем не отличается от лжи взрослого человека. Просто взрослые лучше просчитывают на несколько шагов вперед, а дети не очень хорошо справляются с логической последовательностью, не запоминают подробности — и попадаются на этом. Как реагировать на ложь? Прежде всего — спокойно. Если постоянно реагировать ярко, обличать, ругать, можно — не желая того — подталкивать ребенка к тому, чтобы лгать лучше, убедительнее. И в итоге совсем перестать ему доверять, даже когда он говорит правду. Поэтому нужно спокойно сказать: «Я знаю, что ты говоришь мне неправду». Не нужно грубостей — «Врешь!» и так далее. «Я догадываюсь, почему ты говоришь неправду. Давай попробуем это обсудить». Самый важный момент в отношениях — союзники мы ребенку или противники. Если мы ведем себя как противники, то получается, что для него все средства хороши, чтобы защитить себя. Как это может выглядеть на практике? Представьте себе конкретный случай: ребенок случайно уничтожил важный документ и утверждает, что он этого не делал. Если мы сразу начинаем его ругать, мы выступаем в роли обвинителя и побуждаем защищаться. Если мы игнорируем ситуацию, мы выступаем в роли адвоката — и даем понять, что так можно делать и дальше. А нужно сесть рядом с ребенком, не скрывать, что вы огорчены, — дать понять, что родители не бесчувственные роботы. И сказать: «Вот, был документ — и нету, я не знаю, что делать дальше, я очень расстроен. Что ты мне посоветуешь?». То есть поговорить, чтобы дать ребенку возможность сориентироваться и поискать выход из ситуации. Мы разделяем позицию и становимся союзниками. В итоге это даст ему возможность через какое-то время во всем признаться, чтобы вернуть себе чувство самоуважения. «Врушками» чаще называют не тех детей, которые лгут из самозащиты, а тех, кто склонен к преувеличению и фантазиям, тех, кто рассказывает, что видел на прогулке саблезубых тигров, драконов и так далее. Некоторые родители воспринимают это как вранье, которое нужно пресекать… Это относится к тому, что называется кастрацией в психоанализе: обрывая фантазии ребенка, родители как будто отрезают — чик-чик-чик — веточки от растения. Такому ребенку нужен союзник, который скажет: «У тебя такие потрясающие рассказы! Давай напишем книжку?». Потому что он не врет — он творит. Стоит ли беспокоиться по поводу того, что в фантазиях ребенок пытается компенсировать нехватку чего-то важного? Например, ищет воображаемых друзей, потому что не может найти общий язык со сверстниками? До возраста, в котором у ребенка сформируются зубы, наличие виртуальных друзей вполне нормально и можно не беспокоиться по этому поводу. Если зубы уже сформировались, а фантазии становятся навязчивыми, этому стоит уделить внимание. Родители часто считают, что карт-бланш на ложь ребенку им дают табуированные темы вроде секса и смерти. Насколько допустимо давать ребенку ложную информацию в этих вопросах? Стоит ли, например, рассказывать дошкольнику о том, что домашняя кошка или собака умерла или лучше придумать какую-нибудь историю? Здесь есть тонкая грань — в таких темах лучше давать столько информации, сколько ребенок готов принять, не обрушивая на него подробности. Информацию нужно дозировать, но желательно — не искажая. Что касается примера с домашним животным, то для ребенка в возрасте до пяти лет вполне допустимо что-нибудь придумать. После пяти лет уже можно раскрывать факты, потому что он наверняка уже имеет представление о смерти. Елена Ляховская Фото gettyimages.com