Бьет, значит...

Когда мы слышим о «домашнем насилии», или «семейном насилии», наше воображение рисует картинку из газетных криминальных сводок: в покосившейся избе в частном секторе сожитель безработной гражданки Н. нанес ей телесные повреждения после совместного распития спиртных напитков... Картина мира рушится, когда преуспевающая дама, без пяти минут кандидат наук или большой начальник, снова и снова объясняет, что получила очередной синяк под глазом, «опять упав с лестницы». Корреспондент SHE попыталась разобраться, почему мужчины прибегают к рукоприкладству, а женщины не уходят из дома, в котором их бьют? Почему он меня бьет? За побоями могут стоять и низкая самооценка, которая подталкивает к унижению и обесцениванию партнера, и слабость, которая вынуждает вымещать обиды не на том, кто их нанес, а на том, кто не может ответить, и определенная система ценностей (например, усвоенная в родительской семье)... «Семейное насилие не связано напрямую с уровнем образования и материального благополучия, — комментирует психотерапевт Игорь Лях. — Можно говорить о коммуникативной несостоятельности того, кто применяет насилие: он не может найти других аргументов. И нельзя забывать о том, что такое поведение может быть проявлением психического нездоровья, в результате которого утрачивается культурный запрет на насилие. Это происходит, например, в случае алкогольной деградации личности». Почему я это терплю? Якоря, что крепко держат женщину в браке, который со стороны кажется унизительным и просто опасным, — материальная зависимость («некуда уйти»), наличие детей («у ребенка должен быть отец»), патриархальные представления о семье («лучше так, чем совсем без мужчины», «мужик — хозяин в доме») и в конце концов любовь. Как объясняет кандидат медицинских наук Евгений Александров, семейное насилие представляет собой замкнутый круг из трех фаз. Первая фаза — нарастание агрессии и раздражения. Вторая — вспышка насилия. В третьей фазе агрессор испытывает чувство вины и старается загладить свой проступок словом и делом. За побоями следуют красивые и страстные, как в кино, примирения с раскаянием, миллионом алых роз и клятвами «Больше никогда!». Но круг замыкается очередной фазой — раздражение снова начинает накапливаться, общение происходит на повышенных тонах и агрессия нарастает, чтобы выплеснуться на жену. И даже если она находит такие отношения «романтичными», не стоит забывать о том, что удар ослепленного яростью или просто не рассчитавшего свои силы «горячего парня» может оставить последствия на всю жизнь или вовсе оказаться последним. Все та же криминальная статистика подтверждает такую возможность. Еще крепче на крючке сидит женщина с ребенком. Во-первых, у нее сильнее материальная зависимость, во-вторых, «какой-никакой, а все-таки папа». Хотя рассчитывать на то, что ребенок забудет увиденное и услышанное во время семейных потасовок, не стоит. «Дети, выросшие в семьях, где прибегали к насилию, усваивают либо модель пассивной жертвы, которая считает такое обращение вполне приемлемым, либо противоположную модель «лучшая защита — это нападение», — комментирует господин Александров. — И тогда они сами в браке займут позицию агрессора». Что делать? Сегодня на девичнике уже вряд ли можно услышать жалкое «бьет — значит любит». Его сменила другая женская мудрость: если вас преднамеренно ударили один раз, значит будут бить и дальше, скорее всего, сильнее и сильнее. Психологи подтверждают этот тезис с некоторыми оговорками. «Чтобы ударить любимую женщину, человек должен перейти некоторую грань, — говорит Евгений Александров. — И сама по себе эта проблема потом никуда не денется». «Универсальных советов не бывает, — уточняет психотерапевт и психоаналитик Игорь Лях. — Бывает, что насилие продолжается и усугубляется, а бывает, что после одного срыва партнерам удается научиться избегать подобных ситуаций. В любом случае, если такой срыв произошел, неважно в какой ситуации, — это повод для консультации у специалиста по супружеским проблемам». Впрочем, совместные консультации у психолога возможны только тогда, когда сохраняется возможность диалога, а агрессор — хотя бы в моменты «просветления» — помнит о том, что вообще-то девочек бить нельзя. Если же ситуация зашла дальше, пора подумать о собственной безопасности. «Женщина усугубляет угрозу тем, что скрывает факты насилия, — комментирует Надежда Латрыгина, президент общественной организации «Женское инициативное творческое объединение», занимающейся, помимо прочих проектов, и помощью женщинам, страдающим от побоев в семье. — А нужно, наоборот, предупредить друзей, родственников, возможно, даже соседей о том, что происходит. Если такие ситуации повторяются, можно предупредить участкового милиционера, заранее написать заявление. И быть готовой в случае опасности покинуть дом немедленно — носить документы в сумочке, а самые необходимые вещи наготове». Главная причина, по которой женщина скрывает факт побоев, — стыд. Женщине более патриархального склада стыдно за то, что она «не угодила и сама виновата», женщине более прогрессивной неловко признаться в том, что она вляпалась в «первобытные» отношения. В действительности стыдно должно быть вовсе не женщине. Ошибиться в человеке может кто угодно (правда, если «ошибка» повторяется регулярно, а окружающие интересуются «И где только ты таких находишь?», стоит задуматься о повышении собственной самооценки). Хрестоматийным примером для всех униженных и оскорбленных женщин стала Тина Тернер, которая рискнула музыкальной карьерой, уйдя от избивавшего ее мужа-продюсера. И что? Айка Тернера сегодня помнят только продвинутые меломаны, а Тину знают все... Елена Ляховская