«Пока еще можно его спасти, но что будет завтра?» Как жена-филолог пытается вернуть с фронта мобилизованного больного мужа

Виталию Рукавичникову 36 лет. Он живет в Екатеринбурге вместе с супругой, дочкой и котом, работает в типографии, а в качестве хобби занимается программированием. Однако вот уже месяц в типографии некем заменить сотрудника, а кот мечется по квартире, пытаясь найти хозяина. Виталия мобилизовали, и сам он уверен, что по ошибке. Рассказываем, как жена пытается вернуть его с фронта. Семья Виталий и Марина вместе уже 11 лет. Они познакомились, когда учились в УрФУ. Оба — филологи, оба любят животных и не видят дальше собственного носа без огромных очков. Молодые люди быстро поженились, завели кота по имени Кот и воспитывают дочь. Семья любит кататься на велосипедах, часто записывает забавные видео и танцевальные челленджи. — Мы очень любим друг друга и ценим, что у нас семья — в самом лучшем смысле этого слова. Виталик совершенно мирный человек. У него даже военная специальность не боевая, он химик, — рассказала Марина. Работает он печатником — из-под его рук в магазины попадают книги, журналы и рекламные листовки. Виталий не ожидал, что мобилизация может его коснуться: он старше 35, у него нет боевого опыта, да и чем вообще насквозь гражданский человек может помочь на фронте? Однако 25 сентября в дверь его дома постучал сотрудник военкомата. И вот уже месяц Марина не может «ни жить, ни спать». Мобилизация Виталий был спокоен, так как прочитал, что в приоритете для мобилизации — запасники с категорией А. Сам он, с близорукостью на оба глаза (и астигматизмом — на правом), к ней не относится. Так что повестка стала страшной неожиданностью для всей семьи. — Всё было быстро, сумбурно, непонятно. Муж наутро пошел в военкомат, чтобы разобраться в ошибке, но это оказалось бесполезно. Его забрали, — рассказала Марина. 27 сентября он послушно явился в пункт сбора. Его увезли в учебную часть, а через пару дней отправили самолетом в Ростов. Марина оставалась с мужем на связи, спрашивала, как идет подготовка. Но после звонка из Ростова Виталий исчез. Его телефон был недоступен почти три недели. — В неизвестности было тяжело. Дочка плачет по Виталику, мы вместе молимся за него, заказали в церкви сорокоуст за здравие. Кот постоянно кричит, ждет хозяина, — поделилась Марина. 22 октября она наконец получила звонок от мужа. Он звонил с незнакомого номера, а на заднем плане звучали выстрелы. — Он просил меня вытащить его из этого ужаса. Говорил, что там идут бои, вокруг раненые. А он ведь гражданский, он даже стрелять не может. Его жалобы просто игнорировали. Не знаю, каким чудом он мне позвонил, но с тех пор счет пошел на часы. Я тут же решила его возвращать. Отец Виталия помогает Марине вернуть своего сына. — Вот мы постоянно говорим про патриотизм. Мы согласны, родину нужно защищать, семью... Человек пошел по повестке, не прятался, как многие. И вот такое наплевательское отношение к людям со стороны армии, — уверен Олег. Возвращение Марина написала в приемную президента, военное следственное управление и городской гарнизон (там обращение женщины перенаправили в прокуратуру). Также она звонила в военкоматы и на горячие линии Минобороны (на последние даже не дозвонилась) и направляла письма в Совет по правам человека. У Марины есть три главных вопроса: 1. Где находится Виталий и когда его вернут? 2. Правда ли его, с проблемным зрением и специальностью химика, отправили стрелять? 3. Как его обучали? — Нас обстреливают. Впереди нас на линии раненые. Мы пытались коллективно с бойцами подать прошение о том, что должны пройти хоть какую-то подготовку (потому что мы гражданские, стрелять не умеем и военное дело не знаем), а также корректно распределить по военно-учетным специальностям. Но нас отказались слушать, не дали подать прошение. Оставили в лесу. В лесу мы уже три недели, — так Виталий описывал происходящее с ним. Первым пришел ответ от военной прокуратуры. Ведомство признало, что при мобилизации могла быть допущена ошибка, однако это еще не значит, что Виталия вернут домой. — В настоящее время имеются основания полагать, что Рукавичников В. О. не годен к военной службе по состоянию здоровья, — так прокуратура отреагировала на справки о его проблемах со здоровьем. Районная прокуратура поручила прокуратуре екатеринбургского гарнизона проследить за соблюдением прав мужа Марины. Близорукость — его единственный шанс на возвращение, для прекращения службы или хотя бы отсрочки у него нет оснований. В военкомате Марине подтвердили тот факт, что получили информацию от прокуратуры. Но, по ее словам, принятие решения займет не менее двух недель. — Эта бюрократия крадет время моего мужа, а он на передовой. Пока еще можно его спасти, но что будет завтра? Или даже через час? Я каждый день читаю новости о погибших мобилизованных. Как мне жить, если я не успею его вытащить? — задается вопросом Марина. Редакция E1.RU спросила о подготовке и местонахождении Виталия военную прокуратуру ЦВО. К моменту публикации ответ не поступил. Нашим коллегам из 161.RU в пресс-службе Южного военного округа порекомендовали дождаться ответа прокуратуры (на тот момент он еще не поступил) и отметили, что мобилизованных готовят в том числе на территории ДНР и ЛНР. На днях мобилизованный уралец рассказал об отсутствии подготовки и выплат. По словам мужчины, «они никому не нужны». Жена мобилизованного поделилась историей о схожих проблемах после своих поездок в Елань. Другие жены тем временем жалуются на отсутствие выплат. Прочитайте также, как мобилизованного врача из Перми смогли вернуть в больницу.