Горный спасатель Марина Крошкина: «Для нашего человека предупреждающий знак — призыв к действию» - обсуждение новости

Собираясь на работу, Марина Крошкина не выбирает между платьем и юбкой, туфлями на каблуке и изящными балетками. Она надевает черную горнолыжную куртку с ярко-салатовым крестом. Вот уже семь лет Марина работает спасателем на сочинском горнолыжном курорте «Роза Хутор». Она — единственная здесь женщина-спасатель, у нее в коллегах — 40 крепких парней. SOCHI1.RU рассказывает, почему спасатели не ждут благодарности, какой самый частый вопрос задают Марине, что самое тяжелое в профессии и причем тут лисы. Наравне с сильными Марина Крошкина признается, что главным условием при устройстве на работу для нее было: никаких поблажек. — Прекрасно понимала, что могу быть в чем-то слабее своих коллег-мужчин. Но для меня самой неспособность выполнять работу физически будет основной причиной, почему стоит оставить это занятие. Делать этого пока не собираюсь. Так же, как парни, могу и рюкзак со снаряжением пронести, и человека с горнолыжного склона эвакуировать. Почему-то этому всегда удивляются «подопечные», особенно если какой-то крупный мужчина травмировался, то единственный вопрос: «Как так? Вы сможете?» Во многом помогают спортивное прошлое и профессиональные занятия горными лыжами, — объясняет Марина. При этом трогательного отношения к жещине-спасателю никто не отменял. На 8 Марта коллеги-мужчины поздравляют Марину по рации на всю гору, а на день рождения прямо на пик доставили букет живых цветов. Дополнил подарок профессиональный спасательный нож. Красота спасет мир Путь Марины к профессии спасателя начался неожиданно — в художественной школе в Санкт-Петербурге. Именно там она впервые услышала незнакомое слово «фристайл». Через пару дней маленькая Марина уже была на склоне, художку она забросила. Родители Марины, Светлана и Сергей Крошкины, когда Марина начала заниматься фристайлом, тоже встали на лыжи. До сих пор катаются на курортах Ленобласти, но каждый год приезжают в Сочи к дочери, покататься в «больших» горах. Привыкли, что дочь связана с экстримом, еще со спортивного детства. Волнуются, конечно, но сделать ничего не могут. Марина показывала серьезные результаты в спорте, входила в сборную страны, окончила университет имени Лесгафта. Позже были курсы оказания первой помощи, работа на Кубке Европы и Первенстве мира по фристайлу. — Горнолыжный спорт — дело травматичное. Мы сами вытаскивали со склона тех, кто получал травмы, помогали, бинтовали. А потом увидела фильм «Лыжный патруль». Тогда в России о таких службах спасения еще не знали. Поняла: хочу помогать людям профессионально, — говорит спасатель. В Сочи Марина перебралась, когда ее пригласили участвовать в подготовке к Олимпийским играм 2014 года в Сочи в качестве эксперта. Она согласилась — да так и осталась на юге: привлекли сочинский климат, горы и море. В 2018 году ее позвали работать на «Розу Хутор». Сейчас Марине 41 год, была замужем, есть сын Алексей, ему 15 лет. К профессии мамы парень привык и совсем за нее не волнуется. Он и сам занимался могулом и фристайлом в сочинской спортивной школе. — Если честно, в работе спасателем ничего необычного не вижу. Вообще в МЧС трудится довольно много девушек. Но чаще всего это кинологи, психологи или медицинские работники. Горных спасательниц в нашей стране пока мало. А вот за рубежом к такому явлению давно привыкли. Как-то на «Розе Хутор» проходил Международный конгресс лыжных патрулей. Приехали спасатели со всего мира. Женщин среди них было достаточно, — пожимает плечами Марина. «Эмоции не мешают» Свой первый выезд как спасателя Марина помнит до мельчайших деталей. На горнолыжном комплексе Санкт-Петербурга покалечилась девушка — открытая черепно-мозговая травма. — До вызова я ужасно волновалась: «Сумею ли все сделать правильно?» Но в момент работы пришло спокойствие. Поняла, что могу действовать четко, эмоции не мешают. Мы оказали помощь, эвакуировали пострадавшую и передали врачам, — вспоминает Марина Крошкина. Сегодня в ее зону ответственности как спасателя входит самое красивое место горного курорта «Роза Хутор» — Южный склон. График работы жесткий. В 7 утра — уже на склоне — проверка трасс перед открытием для туристов, расстановка предупреждающих знаков: где сбавить скорость, где крутой поворот. В течение дня постоянные объезды склонов — мониторинг их состояния. Работают спасатели горного курорта посменно — четыре рабочих дня, затем четыре выходных, плюс суточные дежурства. — На курорте «Роза Хутор» шесть контрольно-спасательных пунктов, где дежурят спасатели. В случае необходимости диспетчер передает нам информацию по рации, мы выезжаем на происшествие. Самое частое — травмы. Делаем шину, фиксируем пострадавшего и доставляем к врачам. В нашем распоряжении автомобиль повышенной проходимости, снегоходы, квадроциклы, багги, сани с прицепами для транспортировки пострадавших и горноспасательные носилки акья, — рассказывает Марина Крошкина. Бывает, люди просто переоценивают свои силы и не могут спуститься со сложной трассы. И здесь помогают спасатели. Сначала советами: снять лыжи и идти пешком. Если не получается — прибегают к эвакуации. Цена безрассудства Большинство несчастных случаев в горах происходит из-за человеческой беспечности. На «Розе Хутор» установлено более 3000 предупреждающих знаков. — Иногда кажется, что культура катания становится хуже с каждым годом. Для нашего человека предупреждающий знак — призыв к действию, люди лезут на запрещенные территории, хотя они закрыты по объективным причинам: лавинная опасность, сложный рельеф. Особенно страшны те, кто катается вне трасс. Видят внизу канатку, думают: «Объеду по лесу». А в итоге теряются или получают травмы. Спрашиваешь: «Зачем поехали, ведь стоят знаки?», отвечают: «А мы не подумали, что опасно», — рассказывает Марина. Самое тяжелое в работе спасателя — понимать, что помочь не в силах. Так было в случае с неофициальным гидом, который повел группу за пределы курорта в ненастье. Из-за плохой погоды спасатели не могли начать операцию несколько часов. — Самое страшное — быть в полной готовности, но не иметь возможности помочь, понимая, что люди страдают. Тогда совместно с коллегами из МЧС удалось разработать безопасный маршрут и вывести группу ночью. Но сам горе-гид попал под лавину и погиб. Всё из-за своего безрассудства, — объясняет спасатель Марина Крошкина. Катающимся она советует трезво оценивать свои силы и доверять только официальным инструкторам и гидам. Они владеют полной информацией о погоде, лавинной обстановке и не заведут туда, где опасно. Не за «спасибо» Марина Крошкина не только работает на склоне, но и отвечает за обучение. Ее официальная должность — спасатель-методист. Она инструктор учебного центра первой помощи, регулярно ездит на конференции в Москву и на курсы повышения квалификации, а затем передает знания коллегам спасательной службы курорта. — Жизнь меняется, меняются и принципы оказания помощи. Например, недавно в законодательстве изменились правила наложения жгута и время его использования. Теперь в рамках первой помощи мы официально можем применять автоматический наружный дефибриллятор, — объясняет Марина Крошкина. Летом, когда на курорте меньше гостей, спасатели активно тренируются: эвакуация с канатных дорог, работа с веревками, альпинистская подготовка. Всё доводится до автоматизма. — У каждой канатной дороги есть свой норматив по эвакуации. Но главное, что люди могут быть спокойны: даже в нештатной ситуации их обязательно спасут. Техника на курорте современная, а мы готовы к любым сценариям, — говорит спасатель. К любым — в том числе и к помощи братьям нашим меньшим. В добрых руках Марины побывала дикая лиса. Животное попало в лавину, спасатели нашли его с переломанными лапами и передали ветеринарам. А однажды пришлось согревать новорожденного теленка, которого бросила мама-корова. — Самое главное в нашей профессии — доброе отношение к людям. Всему остальному можно научиться. За годы работы мне запомнился один случай. Поступил вызов, что на склоне травмировался маленький мальчик, буквально четыре годика. У него был очень болезненный перелом, нам удалось быстро его зафиксировать, малышу стало легче. Когда передавали его врачам скорой помощи, он сказал: «Теперь точно знаю, как выглядят ангелы». Если честно, мы не ждем, что те, кого спасли, скажут «спасибо». Человек находится в стрессовой ситуации, ему не до благодарностей. Ценно, когда можешь помочь кому-то, — заключила Марина Крошкина.