Российские работодатели выбирают буддистов и индуистов из стран дальнего зарубежья, а не из стран бывшего СССР - обсуждение новости

Российские соцсети бурлят по «религиозному» вопросу. Якобы работодатели теперь отдают предпочтение мигрантам-буддистам и индуистам из Китая и Индии и других юго-восточных стран. Цитируют управляющего директора компании по подбору персонала «Интруд» Дмитрия Лапшинова: он считает, что при выборе рабочих важны не только его навыки, но и внутренние установки. При этом среди гастарбайтеров именно буддисты и индуисты якобы особенно ценятся за свою трудовую дисциплину, спокойствие, отсутствие конфликтов и ответственность. Всё это и делает их привлекательными кандидатами для российских работодателей. По данным Минтруда, в 2024 году в Россию было привлечено почти 50 тысяч иностранных специалистов из стран дальнего зарубежья, таких как Китай, Индия, Турция, Сербия и другие. Это число на 16% превышает установленную квоту в 40,5 тысячи работников. Основной причиной такого увеличения стала нехватка квалифицированных кадров в различных отраслях экономики страны. Наиболее востребованными профессиями остаются сварщики, бетонщики, отделочники, а также работники в пищевой и аграрной отраслях. В частности, из общей квоты в 47 тысяч работников, около 30,7 тысячи выделено для горнодобывающей отрасли, строительства и ремонта. Из этого числа уже использовано почти 73%. В металлообрабатывающей и машиностроительной промышленности было выделено более 15,5 тысячи квот, из которых около 70% уже задействовано. Впрочем, опрошенные MSK1.RU с большим скепсисом (если не сказать, с сарказмом) отнеслись к «новости» о том, что даже в условиях кадрового голода работодатели отдают предпочтение гастарбайтерам на основе религиозных установок. У кого есть руки и ноги — Отдают предпочтение тем, кто есть руки, ноги, кто что-то умеет делать, а все остальное никого не интересует, — говорит президент и совладелец кадрового дома Superjob Алексей Захаров. Просто есть традиционные регионы, откуда приезжают люди, а в этих регионах есть некие традиционные религии. Если человек приехал из Юго-Восточной Азии, он скорее всего не православный. По словам Захарова, изменение «религиозной» картины среди мигрантов можно хоть как-то объяснить только одной причиной: смена миграционного вектора. Поток мигрантов из Центральной Азии, всегда дававшей наибольшее число гастарбайтеров, фактически исчерпан. И теперь работодатели ищут какие-то новые направления для завоза дешевой рабочей силы. Дешевле стоят Председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов согласен с Захаровым: ради минимизации расходов бизнесмены завозят мигрантов из все более «экзотичных» стран. А чем ниже в той или иной стране уровень жизни, тем, соответственно, меньше можно платить зарплату мигрантам. Если в России средняя зарплата уже превышает $1100, при этом в Индии — чуть больше $500, в Пакистане и Мьянме — около $300, а в Бангладеш — еле дотягивает до $200. Кроме того, как объясняет Крупнов, мигранты из «нетрадиционных» стран значительно меньше защищены от произвола работодателей в России: у тех же индийцев или, скажем, бангладешцев еще не сформировались такие же устойчивые диаспоры, как у выходцев из постсоветских стран. — Этнонациональные диаспоры играют роль своего рода профсоюзов, гарантируя какую-то защиту прав работников. Кроме того, не забывайте и про такой фактор: условный мигрант из Кыргызстана или Таджикистана может пойти в мечеть со своими жалобами. А куда пойти индуисту или буддисту в России? — говорит Крупнов. Сами разговоры о том, что работодатели в том или ином регионе или отрасли отдают предпочтение каким-то «новым» мигрантам Крупнов считает нелепыми. По его мнению, это отражает лишь то, что российский бизнес не отказался от порочной практики: вместо подготовки высококвалифицированных специалистов внутри России решать кадровые проблемы низкоквалифицированными кадрами. — У нас же уже этнонациональные диаспоры, по сути, составляют параллельное государство в России. И вот, так сказать, «граждане» (в кавычках) этих этно-национальных диаспор у нас составляют около 20 млн человек, — говорит Крупнов. — Только мигрантов примерно 10 миллионов. Почти целая Москва. И примерно столько же людей, которые полгода назад, год назад, пять лет назад были еще иностранными гражданами, но приобрели российское гражданство. Конечно, можно верить в такие чудеса, что они стали гражданами Российской Федерации и тут же полностью преобразились с точки зрения менталитета, своих ценностных установок и так далее. Но вряд ли это так.