«Приезжаю домой, делаю уроки и еду». История 14-летнего школьника, который тушит пожары

14-летний Даня из Сибири вызвался патрулировать леса и помогать в тушении пожаров. Несмотря на юный возраст, он уже благополучно справился с двумя серьезными возгораниями, основал собственную дружину, создал информационный Telegram-канал и даже спас людей. Корреспондент CHITA.RU узнал у школьника, почему он решил тушить пожары, как родные и сверстники относятся к этому и почему Даня не чувствует страха. Когда возле дачного поселка вблизи сибирского села Смоленка поднимается дым, Даня — один из первых, кто выезжает на место. Вскакивает на мотоцикл — и уже там. Юный пожарный учится в 7-м классе, мама занимается домом, отец служит на СВО. — Помнишь ли ты свой первый потушенный пожар? — Это было уже давно, где-то два года назад. Мы увидели, что горит сопка. Вызвали пожарных и пошли им помогать, таскать воду. С тех пор всё и началось: стал выезжать и помогать. — А почему в тот самый первый раз ты решил помочь? — Чтобы спасти поселок и всё в этом роде. — Помнишь самый сильный пожар, который приходилось помогать тушить? — 10 мая в Смоленке (село в Забайкальском крае, где мальчик ходит в школу. — Прим. ред.). Было много дыма, ничего не видно, дышать почти невозможно. Мы пытались помогать хоть как-то. Те, у кого были респираторы, еще хоть как-то справлялись, но людям без них было очень плохо, я помогал выводить их из дыма. — Ничего себе. Скольких ты вывел? — Человек пять. — А что и как ты там помогал тушить? — Всё так смутно помнится: всё в дыму, и непонятно, где ты вообще, как тушишь, в какой части. Но мы тушили. Помогали привозить воду 9 мая, а тушить начали уже 10 мая. Нас тогда было всего три человека: я, моя подруга и еще один мужчина, мы его увидели, он с нами потом пошел. Мы не справлялись, потому что у нас не было ни ранцев, ничего, мы просто кинулись помогать, увидев этот пожар. Я сразу написал в свою группу «ЧС „Забайкалец“», в котором где-то около трехсот человек. Мы позвонили пожарным. Из моей группы сразу приехали люди. Мы снова начали тушить, но у нас снова толком не получалось из-за того, что был сильный ветер. Огонь в лесу был, и до «Забайкальца» (дачный поселок, где мальчик живет. — Прим. ред.) было пять проездов — вот эти пять проездов огонь преодолел минут за 20. Тогда мы уже начали останавливать его, чтобы не подпустить к домам. — А чем и как ты тушил? Что есть из «снаряги», одежды? — Когда мы только увидели огонь и поехали на место, я был в обычной повседневной одежде. Когда поняли, что не справляемся, я уехал переодеваться в более-менее негорящую одежду, которая не вспыхнет от одного уголька. У меня и моей подруги были с собой ранцы для тушения пожаров, нам их дали на время взрослые, которые там тоже тушили. Им ведь тоже отдыхать нужно, мы поменялись. И обычными пятилитровками тушили. — Сколько часов в день, неделю ты патрулируешь лес? — Если уезжаю, например, в 16:00, то приезжаю где-то в 18:00. — И так каждый день, да? — Чаще всего да. Если, например, кто-нибудь написал, что кто-то подозрительный или незнакомый заехал в лес, то выезжаю. — И на протяжении какого времени ты уже вот так выезжаешь в патрули? — Начал с прошлого лета, где-то уже, может, месяцев семь. — Сколько раз приходилось участвовать в тушении прямо серьезных пожаров? — Два — 10 мая и в апреле еще горело. — А почему ты всё это делаешь? — Ну… Просто хочется помогать как-то, защищать свой поселок, лес. Не ради чего-то, чтобы спасибо говорили. Сам хочу. И пожарным хочу стать. — Почему? Кто-то из родственников им работает? — Нет. Просто, когда мы начали тушить [пожары] в апреле, на следующий день мне написал начальник пожарной части в Смоленке и пригласил на экскурсию в часть. Я приехал с друзьями, нам понравилось, и большая часть друзей теперь тоже хочет стать пожарными. — Был ли момент, когда тебе при тушении было страшно? — Это тоже было 10 мая. Там не было огня, было очень много дыма, а респираторы не помогали. Слезятся глаза, тяжело дышать. Я был на мотоцикле, езжу на нем всё осматривать, и уже маска не помогала, было прямо очень плохо, пришлось уезжать. Там были еще взрослые, потому что мы же еще несовершеннолетние, они всё равно с нами ездят, помогают, чтобы с нами всё нормально было. Они сказали мне уезжать оттуда. — А откуда у тебя мотоцикл? — Папа столько раз видел, как я ходил патрулировать лес, с кем-нибудь ездил туда, и сказал, что может подарить мне мотоцикл, чтобы я на нем ездил, смотрел. Ну и я могу на нем иногда просто так покататься. — Как твои друзья, семья, близкие относятся к твоему занятию? — Друзья поддерживают, большая часть из них тоже со мной ездят. Они вдохновлены всем этим, можно сказать. А родители и родственники, конечно, переживают, говорят, что я еще несовершеннолетний. Иногда, когда пожары сильные, со мной ездят. А когда я патрулирую, они так сильно не переживают, знают, что со мной всё будет хорошо, так как нигде ничего сильно не горит. А вот когда горит, то кто-нибудь взрослый обязательно с нами едет. — А в школе знают о твоем увлечении? — Да. Реагируют хорошо, говорят «молодец» и всё такое. Учитель похвалил. Но учителя больше переживают из-за того, что я несовершеннолетний. А друзья говорят: «Молодец», «Красавчик». — Не сталкивался ли ты, наоборот, с каким-то непониманием от сверстников? Мол, занимаешься чем-то странным. — Нет-нет. Наоборот, хорошо относятся. — Какие чувства испытываешь после того, как справился с пожаром? — Когда начинаешь тушить огонь, забываешь обо всем. Просто думаешь, как его легче и быстрее потушить. А когда это уже заканчивается, сразу приходит облегчение. Когда долго тушишь, вообще не чувствуешь усталости, а когда всё заканчивается, сразу усталость появляется — и ты спокоен. — Трудно совмещать это добровольчество с учебой? — Нет. Я учусь с первой смены до 12:00, дня хватает. Я приезжаю домой, делаю уроки, обедаю, немного отдыхаю и еду. Я не устаю от этого. — Помимо учебы и тушения пожаров, чем занимаешься? Хобби, игры? — Увлечений нет. Гуляю с друзьями, занимаюсь спортом, подтягиваюсь на турниках, бегаю. — Как думаешь, чему может научиться твой ровесник, глядя на тебя? — Скорее всего, помогать близким, друзьям, да и просто прохожему. Все должны помогать друг другу. — Ты говорил, что у тебя есть своя дружина. Расскажи о ней. Как появилась, кто в ней состоит? — Она появилась после 10 мая. Я написал в своей группе, что создается дружина, принимаем людей, у которых есть техника. И вот она собралась. У нас уже семь единиц техники, начиная от моего мотоцикла до грузовиков, ЗИЛов и джипов. Более взрослые члены дружины занимаются вопросами инструктажа, материальной помощи. Администрация нашего поселения выделила нам девять пожарных ранцев. И вот сегодня у нас тоже уже был выезд ближе к 15:00 — когда вы написали мне по поводу интервью, минут через 20 пришел вызов, что у нас опять горит «Малиновка» (дачное поселение в Забайкальском крае. — Прим. ред.). Мы поехали туда. — Сколько человек в дружине, какого возраста? — Много. Примерно 30. Все помогают. Есть ребята моего возраста, есть взрослые мужчины с детьми. — Твои ровесники там — это твои друзья или такие же посторонние, неравнодушные ребята? — Большая часть мои друзья, да. — А ты в этой дружине главный или только инициировал ее появление, и она уже сама живет? — Некоторые пишут: «Даня у нас главный» и всё такое. Но я просто спросил, готовы ли они создать дружину, и всё. У нас там уже есть координаторы, водители машин, запасные даже. То есть если случился пожар, а владелец на работе, то машину передают другому водителю. — Как давно у тебя появился Telegram-канал, посвященный тушению пожаров, читают ли его местные жители? — Он возник в начале апреля, когда только всё началось. Я понял, что всем звонить и искать чьи-то номера, чтобы люди приехали, очень долго. Написал в обычный чат поселка, что создается группа по ЧС и ЧП. Жители поддержали меня. Сейчас там 253 человека (на момент написания текста их было уже 289. — Прим. ред.) — больше половины поселка, а скорее всего, даже весь. — Что ты в нем пишешь? — Например, я еду туда, где увидел возгорание. Задача — найти очаг, потому что на мотоцикле легче всего где-то проехать и найти путь. Координатор скидывает куда, и я по этому пути еду. Например, если какая-нибудь машина не может проехать, я смотрю, какая дальше дорога, можно ли пройти пешком или иным путем. — Подписаны ли на твой канал сотрудники МЧС? — Там есть один человек от МЧС, он и позвал меня в пожарную часть. Он всё видит. Если что, я ему звоню и говорю, что горит. — Чувствуешь ли ты, что к тебе изменилось отношение окружающих? — Стали больше узнавать в поселке. Говорят: «Молодец». И вот был случай. Ехал с пожара, и остановил мужчина, говорит: «Даня, это ты?» Сказал, что я молодец, хотя я вообще не знаю, кто это. Он даже не из нашего поселка. — Бывает ли такое, что тебе снятся пожары? — Нет. Ну, может быть, когда-то снились. — Если бы сняли фильм о твоей жизни, как бы он назывался? — Не знаю даже. Почему-то все называют меня «пожарный Даня». Может быть, что-то в таком роде. Мы общались с Даниилом по телефону. После последнего вопроса ему по второй линии позвонила координатор из его дружины по поводу пожаров, и пришлось прервать интервью.