Общество анонимных трудоголиков

«Я задержусь», «я еще на работе» — эти слова мы нередко слышим от любимых. Да и сами так частенько говорим. Работа съедает все наше время, и редкие минуты общения с близкими становятся на вес золота. Конечно, хорошо, когда мы их так ценим. Вот только может статься, что ни сил, ни возможности на «а поговорить?» после трудовых подвигов уже не останется. Трудоголизм — болезнь, расхожий миф или печальная норма современности? Это выясняла корреспондент SHE. Время трудиться Трудоголизмом принято считать единое комплексное явление с набором симптомов, главный из которых — факт полной эмоциональной зависимости от выполняемой работы. «Это своеобразная культура, созданная постиндустриальными корпорациями. Когда в XIX веке рабочие начали бороться за сокращение рабочего дня, экономика начала становиться экономикой эффективных менеджеров», — говорит антрополог Андрей Шаповалов. Людей, занимающих ответственную должность в отличие от рабочих, занятых физическим трудом, заставить работать невозможно. Поэтому на первый план выходит понятие мотивации. По словам директора Центра развития персонала People Group Андрея Вовченко, трудоголизм появляется в тех компаниях, где выстроена правильная мотивация персонала. Это явление, когда человек ассоциирует себя со своей профессиональной деятельностью и начинает зависеть от процесса работы. Аналогии с алкоголизмом вполне оправдывают себя: психологи отмечают, что трудоголизм — пример аддиктивного поведения, и он опасен, как любая другая зависимость. Время зависеть Современная корпоративная культура многих компаний буквально подсаживает сотрудников на «иглу» трудоголизма. В начале карьеры это даже полезно: человек приучается работать, растет профессионально. Со временем должность становится неотъемлемой частью личности человека, а сама она проявляется ярче других как наиболее эффективная. То есть человек переносит модель рабочего поведения на все остальные сферы жизни. Чаще всего на эту «удочку» поддается зависимый и избегающий тип личности: человек «сбегает» из любой некомфортной для него обстановки туда, где его ценят и где происходит адекватная реализация с соответствующей оценкой. Трудоголик истинный «Человек, ушедший в работу, даже если она выматывает и съедает все его силы, со временем вовлекается в игру: для него становится очень удобным «гореть» на работе, поскольку это спасает его от многих дискомфортных ситуаций. Если включаются механизмы вторичной выгоды, то уже можно говорить об аддикции», – рассказывает психотерапевт клиники «Инсайт» Игорь Лях. Чтобы представить себе, что такое вторичная выгода, вспомните родственников, любящих поговорить о своих болезнях, когда они хотят получить свою порцию внимания. Это взгляд со стороны, поскольку трудоголик в такой ситуации никогда не признается в своем поведении. Он может осознавать, что проводит мало времени с семьей, но чувство вины у него стойко компенсировано уверенностью в том, что он выполняет важную миссию («Я для вас стараюсь!»). Это формальный критерий, где кончается хорошая работа и начинается зависимость. Для самого же человека «звоночком» может стать его изменившееся отношение к работе: если рабочие вопросы стали занимать мысли в то время, которое вы проводите с семьей или друзьями, — это очень тревожный сигнал. Потому как имеет грозные последствия в виде синдрома эмоционального выгорания: он — родной ребенок трудоголизма. И развивается незаметно, поскольку у трудоголика, как при любой аддикции, привязанность сопровождается колоссальным удовлетворением. Есть еще несколько типов людей, которых обычно причисляют к трудоголикам, но специалисты считают, что это «совсем другая песня». Например: Увлеченные — люди, вдохновенно пишущие стихи или рисующие по ночам, и в творческом процессе они не замечают время. Талантливые люди могут, конечно, считаться трудоголиками, но психотерапевты далеко не всегда с этим соглашаются, считая, что талант и зависимость все же разные вещи. Книжные червяки — в современном варианте образ программиста, живущего (и работающего) в «ином мире». Это, как правило, люди аутичного типа, и по мнению психологов, это может говорить о проблемах с коммуникациями, но не о трудоголизме. Перфекционисты — в отличие от увлеченных испытывают потребность довести все до конца и непременно лучшим образом. В итоге работа занимает у них все свободное время. Часто это невротичные личности, которые боятся допустить ошибку. Кстати, еще можно отметить группу копуш — они работают долго, но совершенно непродуктивно. И тут уж совершенно очевидно, что диагноз их звучит как «отсутствие самоорганизации», а вовсе не «трудоголизм». Опасности труда О проблемах со здоровьем у тех, кто проводит на работе слишком много времени, скажет любой врач: гастриты, депрессии, проблемы с давлением, пульсом и сном, головные боли, желание выпить в пятницу вечером и остеохондроз. Однако это часто компенсируется возможностью тратить много денег на хорошее питание, спорт и лучших врачей, но лишь какое-то время. Но от проблем с личной жизнью таблеткой не откупиться: по словам психотерапевта Марины Маркатун, первое, что подавляется у трудоголика, — репродуктивная функция. У мужчины пропадает сексуальное желание, у женщины находятся более важные приоритеты, чем материнство. В глобальных масштабах это опасно для демографической ситуации, в масштабах местных приводит к неустроенной личной жизни, возникает порочный круг: если у женщины не получается завести семью – она компенсирует это успехами на работе, а занятость усугубляет одиночество. Разделяя, властвуй! Но если у женщины семейные ценности архетипически сидят гораздо глубже и при возможности она сможет отказаться от работы (по данным статистики, именно женщины чаще отказываются от высоких постов, не желая жертвовать семьей), то мужчину трудоголизм обычно затягивает: ему это свойственно от природы. Стабильными психотерапевты считаю компенсированные отношения, когда возникающее чувство вины или комплекс компенсируется внешними обстоятельствами. К примеру, и жена, и муж много работают, но дети сидят с любящей их бабушкой: у родителей нет чувства вины, все довольны. Или женщина сильно загружена, но у нее сильна эмоциональная поддержка близких, при этом она абсолютно уверена, что не стала от недостатка времени плохой матерью и женой. Кстати, вариант, когда идут постоянные взаимные упреки, тоже компенсированный: вина компенсируется взаимной агрессией, и такие отношения могут тянуться годами. Что же делать, если вы твердо решили нарушить сомнительное «равновесие» ваших отношений? Первое правило, если вы действительно хотите решить проблему, а не «узаконить» ее во времени, подключив механизмы обоюдной игры, — не упрекать и не обвинять. Второе — научиться договариваться: не выпрашивать внимание, а четко договориться о времени, которое вы проводите вместе. Приоритеты трудоголика можно поменять, если четко обозначить ему свои. Если «достучаться» не удается, то это сигнал, что пошел реактивный процесс — вас уже не услышат. Здесь можно идти на жесткие меры и «прервать» цепочку компенсации, к примеру, перестать самой вкручивать лампочки или чинить провода (иные жены умеют и не то). Или устроить скандал. В крайних случаях это единственное средство привлечь внимание. И еще. Трудоголиками, как и алкоголиками, мужчины, как ни парадоксально, становятся от глубинного недостатка любви. Поэтому вариант, когда жена понимает проблемы мужа, — не вариант «душечки», а способ разделить с ним его жизнь и стать ближе. В порыве заработать на семейное гнездышко помните и о том, с кем вы это гнездышко хотите утеплять. Обратите взор на человека, который рядом, и уделите ему чуть больше внимания. Ирина Киснер