Профессор из США предрек возвращение эпидемий кори в Волгограде

В России вновь начался подъем заболеваемости коронавирусом. Количество новых заболевших колеблется около 10 тысяч в день, однако вместе с COVID-19 «поднимают голову» и болезни, которые считались практически побежденными. Во многих регионах, например, зимой 2023 года зарегистрирована вспышка кори. Чего ждать от COVID-19 в новом году и насколько велики шансы на возвращение инфекционных болезней, с которыми боролись врачи в СССР. Биолог, профессор Университета Джорджа Мэнсона (США) Анча Баранова считает всплеск интереса к «старым» болезням следствием появления коронавируса и уверяет — омикрон, «кентавр», «ниндзя» и «кракен» остались с нами навсегда, но с дифференцированными рисками для разных возрастных групп. Лучше привиться от ветрянки, чем ей переболеть По мнению биолога, инфекционные заболевания, такие как корь и ветряная оспа, были всегда и никуда не делись. — Если взять допандемийный период, то та же корь проявляла себя и в 2017, и в 2019 годах, — размышляет Анча Баранова. — Просто общество тогда гораздо меньше отслеживало инфекционные заболевания, люди пропускали эту информацию мимо ушей, а для СМИ вспышки «привычных», известных болезней не представляли интереса. Сейчас же, после эпидемии коронавируса, люди стали немного чувствительнее к этому, и информация о таких заболеваниях просто лучше заходит. Хотя, по сути, не происходит ничего такого, что бы отличало вспышку кори 2023 года от вспышки в предыдущие годы. Просто у нас тренд на ослабление иммунитета в обществе. Доктор Баранова уверяет, в мире растет количество людей, отказывающихся от прививок. Впрочем, эта тенденция прослеживалась и в доковидные времена, особенно среди молодых родителей. — Считалось, что «откосившая» от обязательных прививок мамочка — чуть ли не героиня, — объясняет Анча Баранова. — Этот тренд расходился всё больше и больше, а в итоге привел к тому, что очень много людей сейчас подвержены риску заражения инфекционными болезнями. У каждого отдельного случая заражения есть больше шансов распространиться на соседних детей или кого-то еще в обществе. Профессор уверяет — иммунитет от той же кори действует не всю жизнь и нуждается в поддержке. — Нам в детстве объясняли, что если ты привился, то это навсегда и больше нет никакого риска заболеть, — объясняет Анча Баранова. — На самом деле, это не так. Точнее, так, но в обществе, где кори практически нет, где большинство привиты. Взрослые заражаются корью от детей, и в текущей ситуации имеет смысл укреплять иммунитет как детям, так и взрослым. Взрослым нужно измерить титр антител, и если он низкий, то сделать ревакцинацию. Что же касается ветрянки, то раньше, когда не было прививок от ветряной оспы, дети болели, получали крепкий иммунитет на всю жизнь, но при этом вирус ветряночного герпеса оставался в организме на всю жизнь. И когда дети становились 75-летними стариками, у них начинались проблемы с опоясывающим лишаем, нейрогенными полями из-за вируса и так далее. Сейчас есть вакцина, но в России она не включена в национальный календарь прививок и не является обязательной. В штатах же вакцина от ветрянки обязательна. Как следствие, дети не будут страдать от последствий заболевания, которые начнут проявляться спустя годы. Лучше иметь прививку от ветрянки, чем ей переболеть. Большинству антибиотики просто не нужны Существующее поверье о том, что лечение антибиотиками при малейших симптомах простуды и привело к повсеместной лекарственной устойчивости бактерий, по мнению профессора биологии, является, мягко говоря, не совсем соответствующим действительности. Поскольку много веществ, схожих по своей структуре и действию с антибиотиками, поступает в организм, как ни странно, с пищей. — Антибиотики 3–4 линии рядовому населению просто недоступны, — объясняет доктор Баранова. — Ампициллин вы, конечно, можете купить в ближайшей аптеке, но какой-то действительно «крутой» препарат, во-первых, без рецепта не продадут, а во-вторых, его, скорее всего, просто не будет в аптеке. Здесь идет своего рода подмена понятий. Я абсолютно против того, чтобы люди бегали в аптеки и без рецепта при каждом чихе пили антибиотик. Большинству людей это просто не нужно. И в то же время не надо думать, что если вы никогда антибиотики не пили, то ваши бактерии с ними никогда не встречались. Биолог напоминает, что антибиотики вместе с патогенными микроорганизмами убивают и полезную микрофлору, в результате после нескольких «пролечиваний» антибиотиками снижается разнообразие микрофлоры, и мы становимся более подверженными «кишечным приключениям». — У кого-то начинается понос, у кого-то, наоборот, запор, — объясняет профессор Баранова. — Просто из-за того, что микробиология разрежена. С другой стороны, уверение о том, что из-за антибиотиков у микроорганизмов выработается резистентность — это для того, чтобы напугать людей, чтобы они хоть на минутку задумались, прежде чем без рецепта антибиотики горстями есть. Всё дело в том, что антибиотики повсеместно применяются в сельском хозяйстве. Несмотря на то что у нас есть целый список запрещенных к применению препаратов, есть и другие вещества, которые не входят в этот список, но тоже являются антибиотиками. Эти вещества регулярно получают сельскохозяйственные животные, в том числе для набора веса. Без них сельское хозяйство было бы просто невыгодным. Поэтому «мясо без антибиотиков» — это как бы «мясо с хитринкой». В нем нет антибиотиков, перечисленных в запретительном списке. Конечно же, бактерии приобретают кросс-устойчивость. Микрофлора человека становится устойчивой не только к антибиотикам, которыми кормили кур, но и к сходным с ними человеческим разновидностям. Профессор уверяет, есть еще одна иллюзия, касающаяся применения антибиотиков, — несоблюдение назначенного врачами курса. — Есть мнение, что если врач выписал пить антибиотики семь дней, а человек пропил их только четыре дня, то из-за этого бактерии получат резистентность, — объясняет Анча Баранова. — На самом деле, питье антибиотиков семь дней — это теория, которая никогда не проверялась в популяциях человека. Только на лабораторных животных. У нас огромное количество антибиотиков, и для всех рекомендация 7 дней. Кроме, пожалуй, тех, которые борются с бактериями, вызывающими язву желудка. Там курс 14 дней. Также исключением являются и редкие заболевания. Например, болезнь Лайма. Там курс антибиотиков может растянуться надолго. Сейчас уже есть уже клинические испытания, показывающие, что короткие курсы таких препаратов, не семь дней, а три-пять — тоже эффективны. Так просто проще врачу, когда есть унификация. Однако в любом случае, если врач назначает лекарства, нужно следовать его рекомендациям. И даже если вам пришла в голову мысль отменить антибиотики, то нужно посоветоваться с врачом, чтобы он оценил ваше состояние на «выходе» из антибиотиков. Торжество конспирологов Появление большого количества антипрививочников, по мнению профессора, можно объяснить тем же, что и бешеный рост в рядах сторонников теории о плоской Земле. Однако при этом доктор настоятельно не рекомендует объявлять антипрививочникам войну. — Я полностью за прививки, но при этом борцом с антипрививочниками не являюсь, — объясняет Анча Баранова. — Есть мнение в обществе, что нужно всем антипрививочникам сделать какие-то опознавательные знаки, послать их на какой-то обучающий курс, где все они перевоспитаются… Или вводить какие-то запретительные меры. Например, если человек против прививок, он не сможет работать в школе. Я не сторонник этого. Антипрививочники — наши родственники и друзья. У нас и так в обществе масса различного рода социальной напряженности, и если сейчас прививочники со шприцем наперевес будут бодаться с антипрививочниками, как это было в 2020 и 2021 годах, то будет очень плохо. Если можно снять напряжение хотя бы по этой линии в обществе, то его надо снизить. Профессор уверяет — в борьбе прививочников и антипрививочников активные действия предпринимают обе стороны. Причем иногда действия не поддаются сколь-нибудь адекватному логическому объяснению. — Несколько дней назад власти штата Северная Дакота вынесли на рассмотрение закон о запрете мРНК-вакцин на территории штата, — говорит доктор Баранова. — Врачам, которые будут предлагать такие препараты, грозит штраф. Бред? Но закон! Хотя и дебильный. Пока его еще не приняли. Ну если вдруг проголосуют оптом, не заметят, а потом — упс! А за что это мы такое проголосовали? Думается, раз это уже получило публичную огласку, то и эффекта никакого не будет, то есть закон не пройдет, но сам факт — локальная попытка запретить прививку, которая во всех остальных штатах доступна для большинства людей… Рост же количества антипрививочников профессор Баранова объясняет модой на противоположную точку зрения. — В обществе встречаются тренды, когда сопротивление развивается по той или иной линии. Проще говоря, начинается мода на противоположную точку зрения, — полагает доктор Баранова. — Получается такое тайное сообщество умных... Одними прививками дело не ограничивается, проявляется полная конспирология. Если бы 20 лет назад кто-то сказал, что Земля плоская, вы бы наверняка подумали, что человек пошутил. Иначе бы это заявление 20 лет назад не воспринималось. Сейчас же я лично знаю нескольких людей, которые мне периодически присылают конспирологические видео о том, что Земля плоская. Они просто считают нужным поставить меня в известность, что Земля плоская. Это одна составная часть вопроса. Вторая — вакцинация реально связана с некоторыми рисками. Люди, даже те, кто имеет образование в статистике, математике, чрезвычайно плохо умеют оценивать вероятности и сопоставлять их между собой. Человек воспринимает риски как что-то абсолютное. Если сказать, что риск повышен в два раза, то человек видит только эту цифру. Она ему кажется просто огромной! Но фактически разница может быть от 0,001 % до 0,002 %, то есть бесконечно малый риск, который даже измерить достоверно невозможно. И на этом основании человек основывает свое решение не получать прививку. Мы стали нетолерантны к рискам Профессор полагает — в обществе резко снизилась толерантность к любым рискам. Потому что сам факт риска для человека неприемлем. — Некоторые принципиально не летают на самолетах потому, что самолет может упасть, — объясняет профессор. — При этом летают миллионы людей. Несмотря на то что с самолетами иногда случаются проблемы. Некоторые решают ездить только на машине, при этом на дальние расстояния. А ведь риск погибнуть или покалечиться для человека, едущего на машине, гораздо выше, чем риск получить травму или погибнуть при падении самолета. Но когда человек едет на машине, он считает, что контролирует ситуацию, уверен, что риск зависит только от него, а он крутой водитель и с ним ничего не случится. А пилоты — кто знает, что ему там в голову взбредет. Может быть, он недоучка с похмелья. Хотя по факту за состоянием здоровья пилотов и их обучением идет строжайший контроль, и они очень пристально следят за своим здоровьем. Поскольку проблемы со здоровьем для пилота автоматически означают потерю работы. У нас снизилась толерантность к рискам. Сейчас мы «бодаемся» по поводу коронавирусных вакцин, люди считают, что они вызывают миокардиты, тромбозы, знают названия этих состояний, обсуждают их симптомы и так далее. В 70-е годы нас всех прививали от оспы. Всё население земного шара. Не было никакой возможности «откосить», оспу победили. Так вот, при той старой вакцине, которую нам прививали, частота миокардитов составляла 1 случай на 130 человек. Не один на несколько миллионов случаев, а один на 130 человек. Да, вполне возможно, кого-то этот миокардит убил. Я тоже когда-то была привита от оспы. Ребенком получила дозу прививки. Сейчас могут быть какие-то мелкие отклонения на кардиограмме. Вполне возможно, они из-за той самой прививки. Возможно, если бы мы не прививались от оспы, имели бы более чистые кардиограммы. Но сейчас этого оценить невозможно. В те годы было важно, что наука смогла победить оспу, потому что это было реально страшно, люди своими глазами видели больных. Сейчас же народ не видит вблизи тяжелых инфекционных заболеваний. Поэтому им и кажется, что риски превышают пользу. Так изменилась общая тенденция в обществе. Мы стали нетолерантны к рискам. Хотя, возвращаясь к самолетам, в 30-е годы прошлого века люди уже летали через океан. На тех самых небезопасных лайнерах, которым сейчас бы просто не разрешили подняться в небо. С ковидом будем жить вечно Коронавирус, по словам профессора Барановой, останется с человеком навсегда. Благо человечество уже научилось жить с этой болезнью. — У нас сейчас происходит культурная нормализация коронавируса, — объясняет доктор. — Люди уже практически забросили маски. Вокруг меня нет уже никого, кто носил бы это средство защиты. Не говоря уже о том, что это как минимум неуютно, когда все без масок, а ты один в СИЗе. Наука смогла показать, что более эффективно, что менее. И когда я говорю про маски, я имею в виду респираторы FFP-2. Никак не синюю тряпочку-маску. У нас есть уже успешно опробованные методы борьбы. Те же HEPA-фильтры и рециркуляторы. Я у себя в классе поставила такой прибор. Больше свежего воздуха — и всё. Доктор Баранова уверена, коронавирус представляет разную опасность для разных групп населения. — Нет среднего риска для популяции, — считает биолог. — Точно так же нельзя ориентироваться на среднюю температуру по больнице. У нас сейчас массово погибают пожилые люди. Погибают от коронавируса. Шансов дожить до 90 лет и выше всё меньше. Потому что у них дифференциальный коронавирусный риск высокий. Культура, соответственно, будет под это подстраиваться. Кто-то будет защищать пенсионеров, кто-то, наоборот, будет отправлять их в дома престарелых. Хотя и сами подобные заведения, где эпидемии проходили как огонь по сухому лесу — это тоже культурный феномен. Почему человек должен туда ехать? Чтобы умереть от коронавируса? Понятно, что есть определенные исключения в виде той же болезни Альцгеймера или похожего, но я полагаю, что обществом это всё же будет пересмотрено в пользу прямой поддержки пожилого человека его семьей.