«Мама сказала, что если бы я умер — ей стало бы легче»: исповедь бывших наркоманов

В пятницу вечером после работы в просторном помещении на Маерчака каждую неделю собирается группа анонимных наркоманов. Кто-то из них уже переборол свою зависимость, кто-то — еще в процессе, и если вы встретите этих людей на улице, вы никогда не поверите в то, что когда-то они жестко употребляли. Это самые обычные красноярцы со своими проблемами, заботами и тревогами. И, возможно, в обычной жизни эти люди никогда бы не встретились все вместе, но здесь их объединила общая проблема, которую они вместе стараются решить. Три анонимных наркомана согласились откровенно рассказать нам свои истории. Они хорошо выглядят, пьют чай с конфетами и совершенно легко, без каких-либо сожалений и заламываний рук делятся тем, как однажды опустились на самое дно, но смогли выбраться. Саша Во 2–3-м классе я впервые попробовал сигареты, мне так хотелось, маму я не слушал и делал все наоборот: нельзя травку курить — я курил, нельзя бухать — я бухал. При этом в школе учился хорошо, класса до пятого, девчонки у меня математику списывали, а я сидел за партой, светился, а потом стал употребляющим человеком, которому в жизни интересно только это. Наркотики были мне доступны, я быстро находил нужных людей, перепробовал все — и тяжелые наркотики, и те, от которых с балкона ходят. Зачастую и мне хотелось выйти с балкона или забаррикадироваться дома, чтобы меня ОМОН не принял. Так наркотики влияли на меня, было страшно, они вызывали дикую паранойю. Я начал употреблять в 1991 году, а в 2013 году впервые пришел в группу поддержки. К тому моменту у меня дома всего три вещи — диван весь в крови, комод и засохший кактус. Я лежал на этом диване, вышел «ВКонтакте» на своем едва работающем телефоне, просматривал, как живут мои знакомые, — у всех работа, девушки, дети, все нормально, все так, как хотел бы я. Я почему-то решил написать своему знакомому, он рассказал мне про группу поддержки «Анонимные наркоманы». Я сначала почитал пару книг по теме, а потом пошел в группу в Роще, зашел, увидел, что все сидят, общаются, кто-то делает чай. Меня встретили очень тепло, все были чистенькие, радостные, в конце еще и обняли. Потом позвали меня с собой в кафе есть пиццу. А у меня на тот момент денег не было вообще, но они угостили. Я посещаю собрания уже 7 лет и все эти 7 лет остаюсь, как мы говорим, чистым. Я помню, что, уже посещая группы, хотел снова почувствовать вкус наркотиков, но возвращаться к состоянию паранойи не хотелось. От наркотиков кайфуешь ровно две секунды, а потом страдаешь. Все время всего боишься, постоянно кажется, что за тобой следят. Это ужасная жизнь. Просыпаешься с мыслью о том, где достать наркотики, потом своровал у бабушки последние деньги, к обеду употребил и с обеда до вечера паранойя. И так проходил каждый день. Попытки бросить были, но эмоциональной разгрузки не было. Никто не понимал мою проблемы, стучаться в закрытую дверь было глупо, я искал того, кто поймет меня и разделит мои проблемы. Таких людей я нашел здесь, в группе. Я сюда зашел и подумал: «Где я был все эти годы?». И больше мне никуда не надо было идти. Наша организация нерелигиозная, но я всегда верил в бога, в свои внутренние силы. Я просил бога, чтобы у меня появилась жена и дети, семья, и она появилась. «ВКонтакте» мне написала девчонка, она нашла меня через друга, и мы начали общаться. И вот мы 7 лет вместе, у нас сыну 5 лет. Хотя и до этого у меня была семья, бывшая жена меня возила по больницам, ничего не помогало — я выходил и сразу употреблял. Там тоже есть сын, у них все хорошо, но мы не общаемся вообще. Закончили мы плохо, я там темный персонаж. Я не виню себя за прошлое, потому что нет смысла. Важно то, что сегодня. Прошлое меня не тянет назад, и сидеть и скулить, что я все потерял, смысла нет. Я так жил, что мне родная мать говорила: «Помер бы ты, и мне бы легче стало», нужно пожить на самом дне, чтобы понять, что надо что-то менять. Как-то мы были в храме в Омске, батюшка рассказывал нам про веру, а мы ему о себе. И он сказал: у вас две жизни, вы пожили там и сейчас живете другой жизнью. Эта мысль кажется мне интересной. Мне хотелось как можно быстрее стать нормальным человеком и все наверстать. И какие-то вещи, к которым кто-то идет десять лет, я пытался прийти за два года. Егор Я был домашним ребенком, никуда не ходил, читал много книжек, прилежно учился. У меня всегда было ощущение, что что-то не так, и в книжках я искал какой-то ответ, но ответа не было. Подростком я начал выпивать, это дарило облегчение, а в 20 лет начал жить отдельно, поступил, начал работать и жил в принципе от выходных до выходных, чтобы наконец-то наступила пятница и я могу пойти выпить. Потом я попробовал наркотики, и жизнь начала окончательно рушиться. У меня была жена, достаточно престижная работа, но зависимость взяла свое и со временем я все это потерял. Потом я получил условный срок за совершенное преступление, с женой мы развелись, и жизнь была похожа непонятно на что. Мне было всего 27 лет, скоро у меня будет судимость, а употребление наркотиков перестало приносить удовольствие и чувство облегчения от вины и боли. От наркотиков больше не становилось легче. Каким-то образом я умудрился не растерять всех друзей, более того, мне удавалось скрывать употребление от них, от родителей и даже от жены, с которой я развелся, потому что она мешала мне употреблять. Поэтому, почувствовав дно, я позвонил школьному другу и все это на него вывалил. Он все рассказал моим родителям, и они все вместе приехали ко мне домой и, знаете, как в фильмах, устроили мне интервенцию. Они сели передо мной и заставили меня рассказать все, я начал делиться с ними и был удивлен, когда понял, что никто меня не будет меня ругать. Родители смотрели тяжелым взглядом, много вздыхали, ощущение было, что мы на похоронах. Сначала меня положили в больницу, а потом я узнал про группу помощи и пришел на первое собрание. Ходить не хотел, не идентифицировал себя, не признавал. Я слушал истории других ребят, понимал, как сильно их истории похожи на мою, снова раздражался, но продолжал ходить. Был человек, который бесил меня больше всех, а потом мы с ним даже сдружились. Мне нравится, что здесь я могу спокойно говорить о чем угодно и меня поймут. У меня есть и друзья без зависимости, я рассказываю им про свои чувства, а они не понимают, как так может быть. А здесь это объяснять не надо. Сейчас у меня новая работа, я заново поступил в университет, восстановил общение с женой. Она призналась, что догадывалась, что у меня проблемы, вот так мне ловко удавалось маскироваться, что никто даже не знал наверняка. Именно после развода с ней я ушел в крутое пике, а до развода я жил в постоянном страхе. И как я так жил? Сейчас мне бояться уже нечего. Мне 30 лет, и я уже два года как полностью чист. Программа научила меня тому, что я сам ответственен за все плохое, но и за все хорошее ответственен тоже я! И последнее очень вдохновляет. Будучи наркоманом, я набрал кучу долгов, сейчас я начал их возмещать. Первые зарплаты вообще уходили полностью только на раздачу долгов, а деньги на еду и одежду давали родители. Но сейчас уже легче, квартира, из которой я все вынес, снова стала наполняться мебелью, постепенно нормальная жизнь возвращается, и это самое главное. Варвара (имя изменено) Когда мне было 10 лет, в мою жизнь пришел алкоголь, а в 15–16 лет — наркотики, причем самые разнокалиберные, от легких до самых тяжелых. Алкоголь — это социально адаптированный наркотик. Когда наркотики — это нарушение закона, но страха по этому поводу я не испытывала, я с большим удовольствием пробовала все, и мне это нравилось. От приема наркотиков было ощущение того, что я нашла то, что давно искала. Не было труда переступить через себя, навязанные стереотипы, ценности, совесть, чтобы найти деньги и способы употребить. Масштабы всего этого были ужасные, при этом я даже училась, меняла работы. Я вышла замуж за себе подобного и ничего плохого во всем этом не видела. В какой-то момент даже пыталась все контролировать, но получалось плохо, меняла наркотики на алкоголь, но все равно возвращалась к ним. Разрушение жизни продолжало набирать обороты. С детства мне было легко признать, что у меня проблема. Я ни от кого не скрывала это, не пыталась создать образ неупотребляющей девушки, были моменты, когда друзья меня пытались спасти, но они плохо понимали, что это. Кто-то советовал чаще отдыхать, кто-то просто чаще выпивать. В 2014 году я проснулась в квартире, в которой ничего нет, кроме шубы, на которой я спала. Я посмотрела на себя и поняла, что у меня серьезные проблемы. Мой супруг был совсем плох, мне пришлось увезти его в закрытое учреждение, а самой еще несколько месяцев пребывать в употреблении. Потом супруг вернулся, а в закрытом учреждении мне дали визитку анонимных наркоманов, и я подумала, почему бы и нет. Пришла на собрание, где было много людей, и они говорили там то, что происходило в моей голове. Был вопрос: откуда они все это знают? За годы употребления я разучилась доверять людям и формулировать свои мысли, мне сложно было поверить этим людям, но они подошли ко мне после собрания, обняли и попросили возвращаться. У меня было много раздумий по этому поводу, но так как они озвучивали мои мысли, я пришла во второй раз. Я не верила, что меня могут любить просто так, но они говорили это искренне. В моем мире искренности не было давно, я везде чувствовала подвох, я даже думала, что на самом деле они все наркоманы, продолжающие употреблять, просто скрывают это, но они улыбались, хорошо выглядели и вкусно пахли, что разубеждало меня в этом. Но я сорвалась и в срыве была год. Я снова проснулась в той же квартире, на той же шубе, поняла, что ничего не изменилось, кроме того, что я стала осознавать: кто-то может, а я нет. Я прямо страдала мозгом, хотела умереть от этого недуга, но умереть не получалось, а от этого было еще более страшно. Говорят, нужно достигнуть дна. Мне повезло — я его достигла. И вернулась в сообщество. Там меня не упрекнули, обняли, налили чай и сказали, чтобы я приходила в следующий раз. Я решила попробовать, тем более что ничего придумывать не надо было, были рекомендации, которым надо было следовать. Я не на все соглашалась, много спорила, но по итогу сама пришла к тем советам, которые дают в сообществе. До полугода своего чистого времени меня терзали сомнения по поводу всего происходящего, а потом я очнулась и осознала, что целых полгода ничего не употребляла. Случилось чудо, ведь раньше ремиссии дольше недели не было, я меняла людей, города, вещества, ничего не работало, а тут сработало. И я делала это все добровольно и снова могла улыбаться. Здесь меня любили и уважали, и вот так день за днем складывались года, и с тех пор я чиста. Важный момент, что все это было бесплатно, потому что денег на клиники и реабилитационные центры у меня не было, а для зависимого это принципиальный момент. Потребовалось время для того, чтобы поработать над собой. Когда появился первый доход, я не знала, какую дырку заткнуть, потому что их было очень много, в дом постепенно покупались стол, табуретки, жизнь налаживалась. Не могу сказать, что меня поддерживает семья. Родители не верят, что это заболевание, относятся скептически, и раньше от этого я чувствовала себя одиноко. Но я понимала, что, кроме меня, это никому не нужно, поэтому делала то, что рекомендовали в сообществе. И только сейчас мама начала гордиться мной и осознавать важность всего этого.