«Они хотят быть обычными, вот и всё»: психолог — о том, как общаться с «особенными» детьми

Психолог Елена Садыкова порассуждала о том, как помочь детям с инвалидностью и их родителям социализироваться и не чувствовать себя изолированными. Своими мыслями она поделилась на своей странице в соцсети. Публикуем текст ее поста полностью. Я против «особенных мам». И против «особенных детей». Это всё равно лютая стигматизация. Подчеркивание подчёркнутого. Выражение придумано для того, чтобы скрыть ярлыки «инвалид» и «человек с ограниченными возможностями». Но все уже в курсе, что замазывает это кокетливое определение, и оно давно перестало звучать изящно. Вспоминается один криминальный журналист. Он упорно сдавал заметки, в которых «рот» превращался в «ротик», если речь шла о ребенке. Не для воздействия на читателя. Просто был испуган своими порочными влечениями и пытался неуклюже искупить это в тексте, убеждая самого себя в сочувствии жертве насилия. С «особенными детьми» так же. Словно тот, кто употребляет это выражение, пытается убедить себя, что достаточно им сочувствует, и никак не может в это поверить. А знаете, почему? Не нужна им ваша фальшивая «особенность». Они хотят быть обычными, вот и всё. Чтобы не было специальных выражений для них. И специальных праздников. Пока писала, погуглила «ёлка для детей-инвалидов» — их проводят бесконечно и бесконечно этим гордятся. Да, некоторым детям по состоянию здоровья нельзя на обычную ёлку: слишком громко, слишком быстрые игры. Но в большинстве случаев они способы выдержать нормальный утренник. Почему, зачем их собирают отдельно, постоянно подчёркивая, что они не такие, как все? Почему не потратить эти силы и средства на то, чтобы ребенок на обычной ёлке чувствовал себя комфортно? Мои дети родились весом по 1,5 килограмма в 29 недель. У них (пока) нет серьезных диагнозов и инвалидности. Но они не такие, как сверстники. Маленькие. Развиваются с опозданием. Мы редко выходим в люди и каждый раз я слышу что-то типа: — Скооолько ему? Десять месяцев и не сидит?! (педиатр из поликлиники). — Вам, наверное, месяца три? Как девять?! Да ладно... (тетка в очереди в кардиоцентре). Меня это злит. Я долго вспоминаю такие встречи. А каково мамам лежачих детей? Окружающие, порой, не понимают, что делают больно попытками сочувствия. — Да он у вас побежит обязательно! Вот у моих знакомых... А она знает, что не побежит. И эта попытка поддержать воспринимается так: «Ты ерундой тут занимаешься, я не считаю ценными твои переживания». Скорее всего, она улыбнется вам в ответ и поблагодарит. Проглотив слезы обиды. Потому что лучшая поддержка для человека с любой особенностью — не замечать особенности вообще. Транслировать ему, что он равен. Принимать его в нормальную, обычную, не особенную жизнь.