«Хладнокровного убийства не было». Что 11 лет скрывал главный нефролог Санкт-Петербурга о смерти жены

Доктор Александр Земченков признал причастность к смерти своей первой супруги, дав следствию практически единственный шанс на раскрытие дела, возбужденного еще в 2010 году. Хладнокровного убийства не было, говорит он, только стечение обстоятельств. Об этом сообщает «Фонтанка». 11 лет назад Земченков выдвигал другую версию — примерно в 8 утра 23 февраля они с супругой немного повздорили, а около 11 часов она в свой выходной собралась в роддом имени Снегирева навестить пациентов. Земченкова ушла, но забыла телефон, в это время ее муж с него позвонил дочери. Затем за трубкой якобы вернулась владелица, забрала ее, но телефон вскоре оказался выключен. Записи с камер видеонаблюдения были исследованы с задержкой. Но ни на одной из них доктор Земченкова запечатлена не была. Путь на работу с улицы Чапыгина пролегал через оживленный Каменноостровский проспект и метро. Тогда не хватило двух ключевых записей — с камер около арки со шлагбаумом и на здании детского сада во дворе дома Земченковых. Они оказались затерты — просто вышел срок хранения. Звонок дочери с телефона жены Земченков объяснил тем, что трубка просто оказалась под рукой. Старшая дочь, Екатерина, тогда рассказывала, что папа интересовался, когда дети вернутся домой. У доктора Земченковой была традиция: каждое утро она созванивалась с отцом, Геннадием Кононовым. Но в тот день около восьми часов ему почему-то позвонил зять и сказал, что Ирина спит и лучше ее не беспокоить. Второй раз Земченков беседовал с тестем после полудня, тогда уже звучала версия, что Ирина на работе, а он гуляет с детьми, но позвать к телефону их не может — слишком далеко убежали. Позже Кононов узнал, что на самом деле внучки были на даче у друзей. Земченков признавал, что наврал, но объяснял это заботой. Семья напряженно искала пропавшую, вся округа была в портретах Земченковой. Через месяц в программе «Жди меня» вышел сюжет об исчезнувшем докторе. «Мы совершенно не понимаем, как такое могло произойти. Средь бела дня, в большом городе, в одном из центральных районов», — делилась близкая подруга доктора Нелли Вараюнь. Она была одной из последних, кто видел Земченкову. Накануне исчезновения они ходили в театр. Вараюнь тогда отмечала, что вечер они провели весело и никаких серьезных проблем в жизни ее подруги не было. Выходило, что кроме ссоры с супругом, о которой он сам же и рассказал, мотивов для убийства или исчезновения знаменитого акушера-гинеколога ни у кого не было. Геннадий Кононов в сюжете рассказывал, что муж пропавшей до шести утра следующего дня объехал чуть ли не все городские больницы, «но ничего не обнаружил». «Мы очень надеемся, мы очень верим, что помощь аудитории такой программы, как "Жди меня", даст нам дополнительные шансы, дополнительную веру в то, что хотя бы мы получим какую-то информацию, пусть самую незначительную, но дающую нам шанс, путь поиска, путь ожидания, путь надежды», — рассказал в эфире Первого канала сам Александр Земченков. Заявка в «Жди меня» висит на сайте программы до сих пор. Ее автором значится Александр Земченков. Он же заявил в полицию о пропаже жены. В дополнение к не изъятым вовремя записям камер наблюдения следствие 11 лет назад не торопилось и с обысками. В квартиру пришли через два месяца, тогда же осмотрели машину, на даче появились еще через месяц. Следователи говорили семье, что готовиться надо к худшему и тело будет найдено, когда сойдет снег. «Нами отрабатывались три версии происшедшего: преступление совершено на профессиональной почве потерпевшей и ее мужа; неустановленным лицом из корыстных побуждений или близким родственником. Однако из-за неоперативной работы сотрудников милиции на первоначальном этапе следствия нам не удалось собрать необходимую доказательную базу и установить причастность мужа Ирины Земченковой (или других лиц) к ее исчезновению. Когда дело поступило в СК, уже не было возможности получить запись с камеры видеонаблюдения, расположенной напротив подъезда Ирины, а проведенные в квартирах и на дачах обыски спустя столь длительный срок ничего не дали», — комментировала «АиФ» в 2014 году следователь Петроградского района Динара Камалутдинова. Как 1 апреля 2021 года рассказал Следственный комитет, Земченков убил жену в феврале 2010-го. Поводом послужила «ссора, возникшая на почве личных неприязненных отношений». После задержания нефролог не признавал вину и, как известно «Фонтанке», нервничал, требуя, чтобы в суд на меру пресечения приехали журналисты. В изоляторе доктору дали время обдумать положение, и через полтора дня он дал признательные показания. Перемены в настроении коснулись и жажды общения с прессой. В здание суда на избрание меры пресечения его провели через темную арку, загнав конвойный автомобиль во двор, хотя остальные подозреваемые и обвиняемые в Октябрьском районном суде такой чести не удостоились. На заседание пустили только три телеканала, рассмотрение ходатайства в итоге перенесли на следующий день: адвокат, который тоже не стал комментировать дело, будет собирать характеризующие личность нефролога документы. «Фонтанке» известна картина, которую следствию обрисовал Земченков. Рассказом он задал направление на статью 109 Уголовного кодекса — якобы смерть была случайной. Ругань в праздничный февральский день 11 лет назад шла на повышенных тонах. Ирина позволила себе грубость, Александр не сдержался и толкнул жену. Хрупкая женщина упала, ударилась головой и практически сразу умерла. Земченков предпочел скрыть смерть супруги и представить всё так, как будто она пропала. От тела избавился, разрезав его на части. По словам доцента, их он развез по мусорным контейнерам. Как известно «Фонтанке», в этой части у следствия есть сомнения насчет правдивости слов доцента. Не исключается версия, что тело было вывезено в областные леса. По данным «Фонтанки», убийство произошло на фоне влюбленности Земченкова. Спустя некоторое время после пропажи супруги он продал нажитую в первом браке машину и заново женился. Новая жена Земченкова Анастасия знакома с ним минимум с 2004 года. Тогда он занял должность доцента кафедры внутренних болезней и нефрологии медуниверситета имени Мечникова. Там же в то время работала Анастасия. Ныне она возглавляет петербургское подразделение частной клиники, ее профессиональная область — диализ. Вопросы «Фонтанки» она оставила без ответа и закрыла страницу в соцсети. Доктор Земченкова помогла родиться на свет множеству петербуржцев. Ее пациентки до сих пор благодарят врача в группе помощи в поиске пропавшей — в дни рождения своих детей. К 1 апреля это сообщество тоже оказалось закрыто. Друзья и родственники от общения с «Фонтанкой» воздержались. Вопрос с пропажей дочери продолжал мучить ее отца. Геннадий Кононов, доктор наук, профессор, был ректором Ленинградского ветеринарного института. СМИ писали, что доктор Земченкова пошла в медицину благодаря отцу. Вскоре после исчезновения скончалась жена Кононова, сам профессор почти полностью потерял слух. 8 декабря 2020 года ему удалось добиться личного приема у главы Следственного комитета Александра Бастрыкина — и производство по делу оказалось возобновлено. Как он ранее говорил «Фонтанке» — если зять виновен, пусть его посадят, но следствие проработало не все возможные версии. Новости о задержании Земченкова вывели пенсионера из равновесия. Насколько известно нашему изданию, сейчас он не считает, что пойман именно тот, кого профессор так желал найти последние 11 лет.