В Красноярске похоронили жертв крушения ТУ-154: близкие танцора рассказали, как однажды он чудом избежал смерти и рвал связки на глазах у президента - обсуждение новости

Тела жертв авиакатастрофы предали земле Уроженцев Красноярского края, погибших в авиакатастрофе Ту-154 в Черном море, похоронили на родине в понедельник, 16 января. Страшная трагедия унесла жизни бортинженера Валерия Парикмахерова, артистов ансамбля им. Александрова, выпускников красноярских учебных заведений Александра Разумова, Артема Тарасенко и Алексея Моргунова. Мама 29-летнего Александра Разумова рассказала НГС.НОВОСТИ все о короткой жизни своего любимого сына. Со Светланой Николаевной мы встретились морозным вечером во вторник, 17 января, в холле гостиницы «Октябрьская» — здесь остановился близкий друг Саши, ведущий всех программ ансамбля им. Александрова, заслуженный артист России Сергей Мамаев. Он сопровождал борт с телами погибших из Москвы в Красноярск. Доставая из потрепанного «кодаковского» пакетика семейные снимки разных лет, Светлана Николаевна начинает беседу с воспоминаний о появлении на свет любимого первенца: «Саша у меня родился уже на 30-м году, в середине весны — 28 апреля 1987 года. Мы тогда жили в "Ветлужанке", я работала в курортном управлении — советском предприятии, которого давно не существует. Он был долгожданным ребенком, а четыре года спустя родилась его младшая сестра Даша». Что вы про него вспомните из детства? Каким он был мальчиком? Чем-то отличался от других? Да ничем, господи, о чем вы говорите… Нормальный мальчишка был, все как у всех — детский сад, школа, ничем особо среди сверстников не выделялся. С детства любил Lego — эти конструкторы в начале 1990-х жутко популярными стали, вот подарили ему один комплект, потом другой, потом третий — он всегда их обожал, даже когда подрос. К танцам у него сразу не было никакого стремления, желания — это все началось из-за того, что Даша пошла на танцы, ну и Саша проявил интерес… Потихоньку-потихоньку мы его втянули в это. 13 лет ему уже было, когда он стал ходить заниматься в детский коллектив «Звоночек» при Доме детского творчества у нас. «Звоночек» многих детей местных объединял — «Ветлужанка» же оторвана от центра города, больше там некуда особо ходить. Русскими народными танцами занимался. Не отлынивал? Нет, ему хотелось ходить, очень нравилось — и главное, получалось. Поначалу, правда, скрывал свои впечатления, почти ничего не рассказывал. Особенно во дворе — считалось среди ребят, что не мальчишеское это занятие. Вот каратэ, футбол и прочий бокс — другое дело. А танцы? Он стеснялся их сначала, не раскрывал всю картину друзьям, а потом, когда его одноклассники пришли на очередной отчетный концерт в Дом творчества, увидели его. Сначала он подумал — все, теперь засмеют во дворе, переживал! А оказалось наоборот: все поддержали — мальчишки хлопали по плечу, девчонки визжали от счастья, целовали, обнимали. И все — он самоутвердился таким образом. Саша тогда седьмой класс заканчивал. В «Звоночке» он прозанимался и весь восьмой класс, и Валерий Александрович, солист Танца Сибири (Валерий Александрович Вторушин, Красноярский государственный академический ансамбль танца Сибири им. М.С. Годенко. — М.К.), который у них преподавал трюки, увлек мальчишек капитально. А он тогда в хореографическом училище педагогом работал — мальчишки туда поступили к нему на новый набор в 2001 году. Вот Паша Черкасов, вот Саша (показывает фото с преподавателем). Прошли отбор, поступили и с удовольствием учились. Можно сказать, карьера у Саши началась со «Звоночка», которому он отдал два года. До этого — школа, улица, двор… Хулиганил? Да нет, он никогда не был таким. Покладистым был по характеру, отзывчивым, у него везде друзья, ни с кем не скандалил. Не было у него каких-либо распрей, чтобы прям до драк. Такими вещами, как рыбалка, например, не увлекался, а первый компьютер у него в 16 лет появился — на день рождения мы ему купили. Все свободное время во дворе, друзей очень много было — на похоронах была туча народу. Как Саша учился? Учился так средне — не скажу, что был отличником, конечно, но и двойки не таскал. В начальных классах ударником был, а потом троечки стали проскакивать — все как обычно. Особых склонностей к каким-то предметам не замечала. Как мальчишки любят — физкультура да труд. (Улыбается.) Но уроки делал регулярно и без принуждений — раз надо, значит надо, не было такого, чтобы я с ним часами высиживала. У меня работа допоздна была — приходишь и уже некогда с ними уроки делать: надо приготовить, постирать, собрать их в школу на следующий день. Учились сами — при этом в школу не вызывали. В училище поступил после девятого класса? Он спустился на год ниже — там набирали после седьмого вообще, а Саша уже восьмой заканчивал. Народное отделение набиралось раз в пять лет, и вот если повезет, в набор попадаешь по своему возрасту. Как с девочками у него отношения складывались? Встречался с девчонками, как обычно, но я об этом практически ничего не знала. В первую очередь все девчонки для него были друзьями. Сначала у нас во дворе, потом в училище. У них там такая атмосфера была — скорее воспитывали, чем обучали… Не, ну обучали само собой, естественно, — профессии, просто был там некий кодекс, дисциплина строгая. Например, проходит мимо учеников учитель — все встают и не садятся, пока он из виду не исчезнет. Ему просто некогда было о девочках думать — учились они с восьми утра и практически до девяти вечера: приходил после занятий совершенно уставшим. Была и классика, и уроки, и народный танец, и модерн — вся жизнь была в училище. И вот он созрел — он учился там до 18 лет, — потом сразу в армию. Служить они ушли полностью всей группой — до этого предварительно съездили в Москву просмотрелись, там их взяли на заметку в ансамбль РВСН «Красная Звезда». Это отдельная воинская часть в Одинцово — ребята приезжали, показывали, что они умеют, какие у них задатки есть, и 11 мальчишек из Красноярска взяли в этот коллектив, в армию служить. Это просто был нонсенс, потому что обычно после хореографического училища мальчишкам давали отсрочку на работу в театрах, коллективах. Получается, 5 лет в училище, 2 года в армии и потом уже разбросала их судьба. Как у него служба проходила? После двух месяцев учебки в Оренбургской области их забрали в ансамбль, и буквально через месяц они поехали на гастроли — в Мексику на 40 дней. Для нас это было что-то невероятное! Когда они еще были дома, мы, родители, уже отправляли их документы на загранпаспорта — они еще не призвались, а с нами уже ансамбль связывался, потому что они были уже все на заметке. Саша этим очень гордился, весь светился от счастья — мало того, что взяли в ансамбль, в который еще попробуй попади, так и сразу за границу, ни разу нигде до этого не побывав. Поэтому в армию он шел с удовольствием. Да и это была не совсем обычная служба — они, когда находились в части, ходили в военной форме, когда шли в увольнительную — переодевались и свободно гуляли по Москве. Звонил домой часто, но ничего особого не рассказывал: вот поели, попили, репетиция прошла… У них была более свободная жизнь — ночевали, конечно, в казарме, но целые дни проводили в ДК на репетициях. При этом танцоры не танцоры, они и работу рутинную выполняли. Кто ДК моет, например? Конечно, солдаты. Но на службу никогда не жаловался — он знал куда шел. Еще до увольнения из армии они уже себе подбирали место для дальнейшей работы — ходили просматриваться в разные коллективы. И вот в ансамбль Александрова они с сослуживцем Ильей Бурцевым попали. Это было в 2008 году. Они сами туда захотели? Они хотели везде, куда можно было, но их отобрали — конечно, после этого все остальные варианты отпали. Ему Александровский понравился сразу, хотя и в хор Пятницкого тоже он пробовал, и в театр танца «Гжель». Много куда они ходили, но сюда их отобрали и все — зачем какие-то другие коллективы, когда в самый титулованный удалось попасть. Саша был безумно рад, звонит мне как-то вечером: «Мама, представь, ура, вообще! Нас с Илюхой отобрали в Александровский!». В итоге с 1 января 2009 года их оформили. После службы домой приезжал буквально на два дня — чтобы паспорт получить. Собрал документы и уехал в Москву работать. О подробностях московской жизни Саши начал рассказывать Сергей Мамаев. Будучи ведущим всех программ знаменитого ансамбля, мужчина сопровождал ребят повсюду, а Саша Разумов постепенно стал близким другом его семьи. Поступив в ансамбль, Саша вместе с друзьями получил служебную квартиру в общежитии. «Давали такое жилье не всем — лишь особо отличившимся специалистам, на которых делали ставку и уважали больше остальных, хотя в ансамбле не бывает случайных людей, поверьте», — говорит Сергей. Какую он музыку любил? Много что любил, но группу Muse особенно часто слушал. Если в Москву приезжали какие-то звезды — старался не пропускать. Он и спортом увлекался — ходил и на хоккей, и на футбол, столица больше таких возможностей дает. Ходил на премьеры. У моей жены подруга есть — известная актриса Светлана Ходченкова, так вот все премьеры и закрытые показы были его. С удовольствием ходил, радовался, что с такой звездой познакомился — подвозил Светлану домой, не один раз даже. Саша был очень в этом смысле коммуникабельный, легко с людьми сходился. Он там машину себе купил? Разумеется, купил — он прекрасно водил, как и все люди, имеющие отношение к балету. У них очень хорошая координация и периферическое зрение отлично развито. Чтобы делать все эти кульбиты, нужно очень быстро ориентироваться — координация была великолепная. Запарковаться мог там, где обычный человек этого никогда в жизни не сделает. В последние 2,5 года была у него Honda любимая, которую, кстати, в прошлом году угнали у него. Саша тогда сильно расстроился — мы долго его успокаивали. Потом собирался покупать новую машину, но не успел… В тот день я был в Сирии — улетел туда рано утром этого же дня на такой же «тушке» с военнослужащими, мы приземлились и ждали прибытия ансамбля. Ужасное стечение обстоятельств. Каким вы запомнили Сашу, Сергей Михайлович? Он был близким другом моей семьи. Саша — удивительный человек, очень открытый! Его любили. Таланты в нем были недюжинные, но помимо этого еще и обаяние от него шло. Он был в той плеяде людей, которые были на особом счету — на него делали особые ставки: успел состояться как артист и перспективы имел хорошие. Очень высокий уровень у Саши был изначально — еще из училища вашего, которое, кстати, высоко котируется по всей стране. На сцене он вливался в образ, проживал его, а когда актерское мастерство совмещается с талантом танцовщика, это называется высший пилотаж. Но, к сожалению, в том самолете летело очень много коллег Саши, которые были не менее талантливы. Главные потери для ансамбля — это балет. Балета ансамбля имени Александрова, ведущего свою историю с 1937 года, больше не существует. Осталось 4 человека — девочки, ушедшие в декрет. Это был настолько сплоченный коллектив, который подбирался годами, причем там они работали не за деньги, которые, к слову, были смешные по московским меркам... Сергей Мамаев вспоминает: Сашу всегда тянуло в актерскую среду, он чувствовал свой талант, и в перерывах между танцами интересовался кастингами, смотрами. «Но я, если честно, относился к этому скептически и старался его отговорить — там особо делать нечего. На все его просьбы помочь в этом деле — я по-человечески не хотел этого делать. Всегда говорил, что надо заниматься тем, что ты делаешь лучше других — лучше быть первоклассным танцором, чем третьесортным актером», — говорит он. Дрожащими руками трогая лежащие на столе фотографии с Сашей, к беседе снова подключается Светлана Николаевна: «Что в него служба заложила, так это интеллигентность. Саша очень внимательный всегда был — всегда нас поздравлял, а в прошлом году на 8 Марта, помню, прислал нам с Дашей огромные охапки тюльпанов. Настоящий джентльмен был». Когда звонил, писал — какие были эмоции у него? Какие могут быть эмоции от жизни в столице — конечно, только положительные. Впечатлений у него было много, всегда радовался, голос аж звенел. Работа в престижном коллективе, гастроли заграничные постоянно — их очень много было. За эти годы Саша посетил несколько десятков стран — вся Европа, Китай, Венесуэла, Никарагуа, Куба, Индия… Домой приезжал один раз в год — летом, на 28 дней. Мужал потихоньку — уезжал ведь мальчишкой совсем. По приезде домой в первую очередь просил маминого борща — там без женской руки жили, на бегу постоянно питались. Приезжал и на домашних харчах отъедался, потом говорил — заставят бегать-прыгать, так как вес набирал за отпуск. Светлана Николаевна, когда он уже стал мужчиной, были мысли о создании семьи? Конечно, были у него какие-то отношения, но он очень серьезно относился к этому вопросу и с выбором не спешил. Хотя успехом у девушек он пользовался. Саша не успел найти свою вторую половину, но то, что он был к этому полностью готов, это очевидно. Была куплена квартира в ипотеку и так далее… По словам Светланы Разумовой, ансамблю Александрова Саша отдал 8 лет своей короткой жизни, и своей профессии посвящал себя полностью. «В 2011 году, выступая на правительственном концерте в честь 23 февраля, он получил тяжелейшую травму прямо на сцене — крутил трюк и порвал ахиллово сухожилие. В зале тогда сидел сам президент. Саша даже виду не подал, дотанцевал номер — во-первых, телевидение снимает, во-вторых, первое лицо страны смотрит. Никто даже не понял, что с ним что-то произошло, лишь потом, когда вызвали "скорую", выяснилось, что он серьезно повредил ногу — его экстренно прооперировали, он потом целый год восстанавливался», — вспоминает женщина. После операции, говорит мама, Саша прилетел в Красноярск и жил здесь девять месяцев — не мог ходить без костылей, тяжело переживал этот период, его безумно тянуло обратно. Когда Саша в последний раз приезжал домой? В прошлом году он встречал Новый год дома — единственный раз за 10 лет. У них тогда отдых совпал со всей страной — 10 дней, и он прилетал к нам… Страшную новость о трагедии над Черным морем Светлана Николаевна узнала из телевизора. «Я не поверила! — дрожащим голосом говорит женщина. — Там мог быть кто угодно, мало ли что списки говорят, он мог не сесть в этот самолет тогда. Держала позицию такую: пока меня не уведомят официально, что он там был и что его теперь нет, я в это верить не собираюсь. Я и сейчас этому не могу поверить!». Куда позвонили в первую очередь? Никуда я не стала звонить. Лишь потом мы догадались позвонить хотя бы на Сашин номер, потому что однажды был взрыв в метро московском, наверное, года четыре назад, он мне позвонил и говорит, мол, мам, я жив и здоров. Я удивленно спрашиваю, а почему ты должен быть не жив? Оказалось, он только проехал эту станцию — тогда спасла его ситуация или случай. Так и в этот раз, подумала, даже если все новости об этом растрезвонили — если бы он был жив, он бы позвонил и об этом сказал. Но поскольку он не позвонил... (Вздыхает.) Сашин телефон оказался недоступен… Списки увидела по телевизору, никто нас не информировал. Я принять эту информацию до сих пор не могу… Прошу прощения… После некоторой паузы, утирая слезы, женщина говорит, что ближе к вечеру того злополучного дня ей позвонила краевой министр культуры Елена Мироненко: «Сказала — все ваши проблемы и пожелания мы будем исполнять полностью. У нас было единственное желание — слетать в Москву. Нам это все устроили — семь родственников поехали на анализ ДНК и встречу со следователем. Сопровождал нас представитель минсоцполитики и два психолога МЧС. Пробыли там 2 дня и вернулись домой 29 декабря». Что было потом? Полная тишина. До 11 января не знали, что и думать, пока нам не позвонили и не сказали, что в Красноярск прилетит борт, встречайте. Вот и все. Прибыли они в воскресенье ночью, в закрытых гробах — от тел, говорят, остались лишь фрагменты... Мы ничего не видели… По приказу Минобороны РФ все погибшие в этой авиакатастрофе захоронены в один день — 16 января. Александра Разумова с воинскими почестями похоронили на кладбище «Бадалык» в большом кругу близких и друзей. До своего тридцатилетия он не дожил всего 4 месяца. «Когда они выпускались из училища, их любимая песня, которая стала своего рода гимном, — "Ветер в голове" С. Трофимова. Строчка из этой песни "...а над головой распахнутое настежь небо" — как девиз, была на одном из венков от его самых близких друзей», — вздохнув, подвел итог нашей беседы Сергей Мамаев.