Пережила паралич, воспитала 12 детей и построила бизнес — невероятная история многодетной матери

44-летняя жительница Кемерово Екатерина Тимофеева стала мамой 12 детей: восьмерых родила сама, четверых взяла на воспитание. При этом построила успешный бизнес, а в свободное время (которого не хватает) помогает малоимущим, многодетным и пожилым. Порталу NGS42.RU мама, бизнес-леди и волонтер раскрыла секрет, как никогда не опускать руки, и находить силы в добрых делах. Екатерина Тимофеева мечтала о большой семье всегда. До 10 лет она была единственным ребенком, потом появился младший брат. Из-за большой разницы в возрасте, он не мог стать товарищем по играм. Девочка чувствовала себя одинокой и представляла, что, когда вырастет, у нее будет много детей. Первые трудности В первый раз Екатерина вышла замуж в 20 лет. Брак был счастливым, родился старший сын Алексей. Спустя пару лет, когда молодая мама была беременна во второй раз, супруг погиб в результате несчастного случая. Через два месяца родился Рома. Но на этом жизненные испытания только начались. В 14 лет у Леши обнаружили опухоль мозга, врачи сказали сразу — неоперабельна. Недуг сказывался и на развитии, и на учебе. Мама не опускала руки, лечили медикаментозно, проходили реабилитации. Наконец врачи заключили, что сын в ремиссии. Алексей вырос, окреп, сейчас ему 23 года, и он помогает маме в работе и занимается домом. — У сына, что называется, золотые руки: на нем вся сантехника и работа на участке. У нас центральное водоснабжение и проведен газ, но всё равно в таком большом доме работы хватает. Он у меня первый помощник, без него не знаю, как справлялась, бы — рассказывает Екатерина. Второму ребенку, Роме, 21 год, и с ним тоже было непросто. В подростковом возрасте отличался плохим поведением, мама была частым гостем в кабинете классного руководителя. После выпускного ребенка как подменили. — В одночасье стал спокойным, начал читать книги по психологии. Учился на юриста, но не закончил, забрал документы. Сейчас помогает мне в работе, он у нас главный специалист, — поясняет Екатерина. Чудо-девочки Через пару лет после смерти первого мужа Екатерина встретила другого мужчину. Родились две девочки-погодки. Долго союз не продлился: больших скандалов не случалось, но не сошлись характерами, вместе было тяжело. Избранник съехал и в жизни детей не участвовал. Старшей Дарине 19 лет, и с ней тоже были трудности. — Она особенный ребенок, была очень тяжелая эпилепсия. За ночь могло быть по несколько приступов, я с ней забыла, что значит сон, — рассказывает Екатерина. Девочке поставили инвалидность, учиться она могла только в коррекционной школе, а будущее Дарины было весьма туманным. И тут произошло чудо. — Лет в 15 у нее случился криз, мы попали в реанимацию. Врачи разводили руками: будет либо улучшение, либо ухудшение. Можете представить, что я чувствовала в таком подвешенном состоянии. Трое суток растянулись в вечность, — вспоминает наша героиня. Девочка пришла в себя и понемногу ее состояние стало улучшаться. Через 1,5 года приступы сами собой сошли на нет, произошел и скачок в умственном развитии. Вскоре Дарина превратилась в обычную девушку. Однако коррекционная школа служила своего рода черной меткой. Дарина никуда не могла поступить. — Мы бились и добились того, чтоб с нас сняли все диагнозы. Затем пошли заново в обычную школу экстерном. Начала она с шестого класса и за два года закончила четыре класса, — с гордостью рассказывает Екатерина. После того, как уже 18-летняя Дарина вновь закончила девятый класс и сдала экзамены, она поступила в техникум. Специальность выбрала необычную. — Мы думали, что пойдет на педагогический факультет, так как любит детей. Но она всё обдумала и категорично заявила: «Хочу быть автомехаником!» Пока Дарина еще учится: закончила первый курс и практику проходила только в учебном центре. Но родные уже отдали старый автомобиль под тренировки. Мама рассказывает, что девушке хватает и рвения, чтобы постигать теорию машиностроения, и физических сил применять знания в реальности. Второй дочери, Александре, 18 лет. Она более творческая, мечтательная. В школу пошла в шесть лет, в этом году закончила колледж, чуть-чуть не дотянув до красного диплома по специальности художественного оформителя. Сестры не похожи по характеру, но дружны и живут вместе в отдельной квартире. — Конечно, в таком возрасте девочкам уже хочется самостоятельности. Я не против, помню себя в их годы. Иногда заезжаю посмотреть, как они там — всегда порядок, живут хорошо, дружно, спокойно, — говорит Екатерина. «Вам лучше отказаться от ребенка» Когда на тот момент младшей в семье, Саше, было всего 1,5 года, у Екатерины случился еще один роман, и родился сын. И это стало началом новых жизненных испытаний. Мальчик появился на свет всего лишь после 29 недель беременности с огромным списком тяжелых диагнозов, в числе которых ДЦП. — Он питался только через трубочку, через носик. В роддоме заведующая сказала: «Пишите отказную, выхаживать нет смысла. Идите домой, у вас еще старшие дети». Я в слезы, началась истерика, — с ужасом вспоминает мама. До сих пор с благодарностью Екатерина вспоминает лечащего врача, неонатолога Ольгу Иванникову, которая отстояла и спасла крошечного пациента. — Она пришла ко мне, сразу сказала прекратить рыдания. Зря она, что ли, всю ночь его откачивала, чтоб у меня молоко от нервов пропало? Как мы будем тогда Данила выхаживать? Объяснила мне, что никто не имеет права его отключить от аппаратуры и никто не сможет заставить меня отказаться от ребенка. Спустя месяц мама на неделю вернулась домой одна, оставив Данила в больнице. Старшие дети тоже нуждались в заботе, особенно полуторогодовалая Саша. Находясь с родными, Екатерина каждый день звонила и приходила в больницу. Ребенка маме не показывали, ссылаясь на защиту от инфекций. Через неделю она всё же сумела пробиться к малышу. — Я не знаю, что они там делали. Опять ему трубку в нос воткнули. А он уже начал кушать сам через соску. Но медикам же так проще — две секунды, и накормил. А то, что навык теряется, развития не происходит — это отдаленные последствия, разве они их волновали? — сетует Екатерина. Мама поругалась с персоналом больницы и забрала малыша под расписку. Начался тяжелый период ежедневных занятий, массажей и ухода. Данил смог пойти только к трем годам. Бабушка и дедушка со стороны отца не принимали внука, называли Данила «незаконнорожденным» и всячески пытались рассорить пару. Когда сыну было четыре месяца, отец оставил семью. Участия в воспитании он не принимал 15 лет, и только недавно его родители выразили желание общаться с внуком. Реабилитация шла тяжело, пойти в школу Даня смог только в 9 лет, психиатры ставили тяжелую умственную отсталость. Спустя пять лет произошел скачок в развитии, степень сменили на среднюю, а еще через несколько лет на легкую. Сейчас это полноценно развитый 17-летний парень. Однако из-за диагнозов его изначально определили в коррекционную школу. После четвертого класса он уже оказался слишком развит для нее, однако убедить психолого-медико-педагогическую комиссию в том, что пора пересмотреть решение, оказалось непросто. — Целый год мы доказывали. Я хочу сказать родителям, у которых тоже детки с особенностями, по возможности не идти в коррекцию ни за что. Будущего с таким аттестатом нет, а переводят из таких учреждений детей очень неохотно. Всегда есть еще варианты, домашнее обучение например. Что угодно, только не коррекционка, — считает героиня. Когда комиссия всё же сняла диагноз, Данил поступил в школу № 94, где начал учиться по индивидуальной программе: образование пришлось начинать с самого начала и за год проходить два класса. В наступившем учебном году Данил освоит уже программу седьмого и восьмого классов. Не смогла встать Самым мрачным периодом жизни семьи оказался 2009 год. Сначала у Екатерины умерла бабушка, потом серьезно заболел отец. А однажды она просто не смогла встать. Обычным будним утром мама проводила старших детей в школу, Даню отвела в детский сад, дома остались Саша и Дарина. Екатерина начала хлопотать по дому, заправила кровать, присела отдохнуть, а, когда собралась подняться, поняла, что не может. Попыталась шевельнуть рукой — не вышло, двигалась только голова. Екатерина запаниковала, но взяла себя в руки. — Благо, тогда телефоны уже были. Попросила Дарину позвонить моей маме. Меня увезли в больницу, была долгая реабилитация, но чувствительность нормально не восстанавливалась. Потом мама нашла профессора, спасибо ему, он помог, начала понемногу двигаться, потом ходить с тростью. Врачи так и не смогли поставить точный диагноз, это необъяснимо, — рассказывает Екатерина. Двигательная активность медленно возвращалась в течение следующих четырех лет. Врач для окончательного восстановления посоветовал Екатерине переехать на свежий воздух в деревню и родить еще одного ребенка. Уехать из Кемерова в соседнюю деревню семья решилась еще и потому, что у Дани началась бронхиальная астма. После переезда в 2010-м об ингаляторах удалось забыть. Постепенно всё наладилось. Родила для себя Через некоторое время Екатерина встретила мужчину. От этого союза родился шестой ребенок, Антон. — Антоша у нас был самый маленький, старшие уже подросли, тогда даже Данилу уже лет 7 было. Естественно, все стали его баловать, всё внимание на него одного. Подумала, что так мы его эгоистом вырастим. Стала говорить, что хочу еще ребенка. Папа был против, у нас случился большой скандал, — вспоминает Екатерина. Екатерина забеременела и стала настаивать на рождении малыша. Но возлюбленный ушел, зато у Антона, с разницей всего год и месяц, появилась сестра Надя. Роды были тяжелые, врачам пришлось провести экстренное кесарево сечение. Вскоре стало понятно, что у малышки тоже есть особенности развития. Но в этот раз Екатерина оформлять инвалидность не стала. — Мы на домашнем обучении, в школе вместе с другими детьми учиться не получается. В садике были в коррекционной группе. Ей 10 лет, лечимся, проходим курсы реабилитации, опыт-то уже есть, стараемся со всем справиться, — рассказывает Екатерина. Она не жалеет о появлении детей. Напротив, с каждым следующим считает себя богаче и счастливее. — Я родила детей для себя. Они — мои, я ничего ни у кого не прошу, дети обуты, сыты, накормлены, необходимое для жизни у них всегда было. Да, были проблемы с жильем, тесно, но это всё решаемо, — рассуждает Екатерина. В деревне, куда изначально переехала семья, коррекционной школы, необходимой тогда Данилу, не было, приходилось каждый день возить его за сто километров в Кемерово. А у девочек в местной школе не заладилось общение с одноклассниками, в итоге мама решила перевести в кемеровскую школу и их. — Утром Антона закину в садик, затем сажусь за руль, я тогда на права сдала, и едем в Кемерово. Девочек — в одну школу, Данила — в другую. Пока они учатся, я еще подрабатывать успевала: когда в такси, когда продавцом. Вечером всех забирала, ехали обратно. И так — каждый день, — вспоминает Екатерина. Переломный момент произошел, когда семья познакомилась со священником, отцом Михаилом. Новый духовный наставник предложил покрестить детей. Мать семейства была не против, но на примете не было крестного. Тогда отец Михаил познакомил ее с прихожанином, православным благотворителем, который захотел стать крестным отцом для ребят. Со временем новый родственник так проникся историей семьи, что решил помочь купить ей четырехкомнатную квартиру. «Мам, мне брюки нужны» На долгие годы Екатерина закрыла для себя вопрос личной жизни, решив, что быть счастливо замужем ей не суждено. Но несколько лет назад встретила мужчину, и внезапно вспыхнула искра. Валерий привлек ее трепетным отношением к детям. Его не испугало большое семейство, пара поженилась и основала собственное дело в строительной отрасли. Супруги занимаются сухой стяжкой полов, есть свои бригады, которые работают с застройщиками по всей области. Работа принесла плоды, и вскоре семья смогла купить и переехать в просторный четырехэтажный коттедж. Екатерина и ее новый избранник стали задумываться об удочерении, но сразу взять опеку над девочкой не получилось — семья оказалась 168-й в очереди. Но однажды в восемь утра Екатерине позвонили и сообщили, что закрывается один из детских домов и надо пристраивать ребятишек. Есть два родных брата: 15-летний Данил и 12-летний Артем, хорошие и спокойные. И выслала фотографии. Екатерина сомневалась и собрала всех на семейный совет за завтраком. — Тогда Антон просто спросил: «Мам, когда мы за ними едем?». Вот так просто всё и решилось, — рассказывает Екатерина. Так в семье в одночасье стало девять детей. Ребята были уже довольно взрослые и адаптация в семье проходила непросто, особенно у старшего. Он стал вторым Данилом в семье, был тих, замкнут и стеснителен. Старался никогда ни с кем не спорить и всё держал в себе. Приемную маму долгое время звал только Екатериной Александровной. — Спустя полгода дети стали у него спрашивать, почему он так меня зовет. Предлагали ему хотя бы тетей Катей называть. Но он еще долго держал дистанцию. Я с пониманием относилась. И вот как-то пью на кухне чай, заглядывает Даня и говорит: «Мам, мне брюки нужны». И сразу за косяк спрятался. Я вообще не поняла, что это было, кто сказал, оглянулась — нет никого. Вышла, смотрю — стоит под лестницей. Я спросила, он ли про брюки спрашивал, а он говорит: «Да, мам», — и опять такой акцент небольшой на этом обращении сделал. Я в тот момент поняла, что всё, он, наконец, принял решение, — улыбается Екатерина. «Мама, я нашла себе сестру» Когда два брата влились в семью, дети оказались как бы разделены на пары ровесников: Алексей и Роман, Дарина и Александра, два Данила, Артем и Антон. И только у младшей Нади не было подруги. — Она у нас по характеру девочка-девочка: куклы, наряды да принцессы. С мальчишками ей в войнушки играть неинтересно, и была она у нас немного неприкаянная. Часто жаловалась, что такое положение вещей несправедливо. И вот полтора года назад приносит фотографию девочки и говорит: «Мама, я нашла себе сестру». Оказалось, Надежда просматривала сайт детского дома, где была информация о тех, кому нужны опекуны. Увидела Алену и поняла, что хочет быть рядом с этой девочкой. Екатерина не была уверена, что у нее хватит сил на еще одну дочку. Спустя полтора месяца напряженных размышлений семья всё же решилась познакомиться с девочкой. — Взяли сначала на гостевой режим, она у нас побыла, ей понравилось. И был такой тяжелый момент: ребенок же в гостях, то есть после его нужно отвезти обратно в детский дом. Алена плакала, расставаясь, а нам нужно было принять окончательное решение, вернемся ли мы за ней. Я смотрела Алене в глаза и видела в них надежду, — вспоминает Екатерина. Екатерина поняла, что не может оставить девочку в детском доме. Алена переехала в дом Тимофеевых насовсем в прошлом году и пытается привыкнуть к жизни в семье. — Алена любит фантазировать, постоянно выдумывает невероятные истории, которые оборачиваются в итоге против нее самой. В школе рассказала, что она приехала из Америки, теперь дети дразнят ее американкой, а она обижается, дерется, потом расстраивается, что с ней не играют. Разговариваем, корректируем, прогресс есть, она становится спокойнее, учится вежливости, — рассказывает приемная мама. Алена провела в детском доме все десять лет жизни и привыкла бороться за свое место. Ей сложно перестать защищаться, даже когда на нее никто не нападает. Это уже вторая ее приемная семья: с первой она не нашла общий язык и убежала. Предыдущие опекуны запрещали ей общаться с биологическими родителями, которые не лишены родительских прав, но ограничены по состоянию здоровья. Екатерина считает такой подход в корне неверным. — Детям важно знать свои корни, откуда они появились, тем более когда они уже большие. Подростки очень ранимые и запрещать общаться с родителями или братьями и сестрами — просто жестоко и ни к чему хорошему не приводит. У ребенка остается только обида и ожесточенность по отношению к опекуну, — поясняет Екатерина. Двойное чудо Последние две малышки появились в доме Тимофеевых совсем недавно. Виталий и Екатерина давно мечтали о совместном ребенке, прошли множество процедур ЭКО. В итоге решили удочерить девочку с непростой судьбой, трехлетнюю Соню. — Будущего у нее, можно сказать, не было. Ребенок сложный, никто не забирал. Инвалидов в целом берут неохотно, с ними и не знакомятся — видят анкету, описание и пролистывают. А я ее увидела, и что-то екнуло, — говорит Екатерина. У Сони ДЦП, врожденный порок сердца, умственная отсталость и множество других сопутствующих диагнозов, молодая мама отказалась от нее еще в роддоме. Семья собирала документы, и тут выяснилось, что Екатерина беременна. Так случилось двойное пополнение: родилась Даша и приехала Соня. У малышек небольшая разница в возрасте, и семейная традиция, что все дети растут попарно, продолжилась. Соня попала под опеку Екатерины в июне этого года, она была заторможенной, прихрамывала и не говорила. — Она говорила только «а-а-а!» Первую неделю очень тяжело было: в ответ на любое действие — положила ее в кровать, посадила в коляску, что угодно — крик на одной ноте. Она даже не плакала, просто кричала. Реабилитация дает плоды: Соня уже любознательный и активный ребенок, охотно повторяет слова за окружающими и начинает говорить сама. Пока что девочка находится под опекой, но супруги планируют оформить удочерение. «Самое большое счастье, когда что-то делаешь не зря» У Екатерины почти не остается времени на себя: бизнес, дети, дом. Раньше она любила вышивать бисером, но сейчас не до хобби. Однако находит возможность помогать другим — она волонтер в благотворительной организации. — Когда еще жили в деревне, по соседству обитала женщина, просто запивалась. Ее троих детей уже забрали в детдом, еще двоих родила. Мы с ней познакомились, я узнала ее историю: нет паспорта, пьет якобы от горя, не знает, что делать. Я ей говорю: «Давай решать твои проблемы», — вспоминает Екатерина. Многодетная мама твердо решила помочь соседке. Она стала брать женщину с собой в Кемерово и буквально за руку водила ее по всем инстанциям, чтобы восстановить документы. За год удалось получить паспорт, соседка смогла устроиться на работу в магазин разнорабочей, а на маткапитал купила дом. Дети же, наконец, стали ходить в школу. После первого опыта Екатерина стала поддерживать и другие семьи в трудной ситуации, познакомилась с группой единомышленников. Все вместе они основали клуб «Добряк» и помогают многодетным, малоимущим и пожилым людям с вещами, ремонтом или оформлением документов. Гараж Екатерины превратился в склад собранных вещей, которые нужно рассортировать, распределить и отправить нуждающимся. На это уходит много сил и времени, но именно это делает Екатерину счастливой. — После болезни у меня изменилось отношение к жизни. Иногда, конечно, устаю, руки опускаются, а потом гляну на детей и думаю: а что бы было, если бы меня не было? Что было бы с этими детками, если бы они к нам не попали? Сразу жить хочется, всё смысл обретает. Это ведь самое большое счастье, когда что-то делаешь, и не зря, — добавляет героиня.