«В какой-то момент стало невыносимо страшно»: чем опасны и привлекательны красноярские пещеры — истории от спелеолога

В Красноярске и его окрестностях сотни пещер — опасных, куда не сунешься без снаряжения; простых, где можно гулять, не напрягаясь. И, естественно, у нас множество любителей специфичного досуга: спелеологов, любителей побродить по темным и закрытым пространствам. Один из них — красноярец Антон Попов, столбист, опытный спелеолог, который больше полутора десятка лет исследует пригородные пещеры. Корреспонденты NGS24.RU Алексей Тайганавт и Мария Ленц поговорили с ним: что таких, как он, туда тянет постоянно.

— Когда ты начал спускаться в пещеры?

— У меня отец в этом направлении мастер: всю жизнь по горам, по пещерам ходит. Он меня познакомил с миром подземелья, когда мне было где-то двадцать, и я влюбился в пещеры. Последние 16 лет продолжаю, можно сказать, семейное дело.

— С горами понятно, а как в закрытые темные пространства можно влюбиться?

— Горы мне тоже нравятся больше всего, но не заснеженные, а те скалы, с которыми можно взаимодействовать и лазить. Зимой они под снегом, делать особо нечего, а пещеры — они всегда под рукой. Там тепло: +4 °C круглый год. Залезаешь — и практически те же горы.

— У тебя есть любимая пещера?

— Да, Женевская — это в Бирюсинском заливе. Она относительно доступная, в том числе для новичков, я туда постоянно вожу группы. Она очень красивая по сравнению с остальными, потому что обычно в пещерах всё коричневое, грязное, однотипное. А в Женевской большинство красот расположено на такой высоте, что человек рукой не дотянется. И там много чего красивого сохранилось.

— Например?

— На стенах белые натечные образования на коричневом фоне — очень круто смотрится. И в Женевской есть два вообще уникальных места. В одном можно наблюдать флюоресценцию. Это белая стенка. Приходишь туда, гасишь все фонарики, закрываешь глаза, даешь вспышку фотоаппаратом — и видишь, как стенка светится секунд десять в темноте. Очень красиво.

— А вторая штука очень редкая — кальцитовые цветы. Выглядят как кристаллы льда, но это не лед, а прозрачный минерал кальцит. Свет от фонаря в них играет очень живописно. Такое, я знаю, еще на Кавказе есть. А у нас только в Женевской доступно. Есть еще в Кубинской, но она очень сложная, туда экскурсии редко водят. Там только подготовленные спускаются, — рассказывает Антон.

— Ну и подземные озера — классная тема. В той же Женевской есть грот Гидра с большим озером. Вода там очень прозрачная, фильтрованная — красиво бликует. Плюс крутая акустика в этом помещении, эхо такое сочное.

— Сколько в Красноярске и его окрестностях пещер?

— Несколько сотен. Почти треть из них расположена в районе Бирюсинского залива Красноярского водохранилища. И это только те, что открыты. Там еще масса необследованных — большой перспективный карстовый район. Самые близкие к городу — на Торгашинском хребте, там около 30 пещер. Но они почти все маленькие, на один раз посмотреть, и все грязные.

— За исключением самой Торгашинской.

— Да, она глубокая и технически очень сложная: глубина — около 200 метров, протяженность — почти 3 км. Красноярские спелеологи периодически проводят в ней соревнования. Новичкам я туда, конечно, не советую идти.

— Еще на Столбах есть пещеры.

— Да, но они закрыты для посещения даже для спелеологов. Нужно какое-то уникальное обстоятельство, чтобы администрация нацпарка разрешила туда спуститься. По-моему, их даже на картах не обозначают. Хотя слышал историю, что лет 20–30 назад какие-то ребята-спелеологи пошли туда без разрешения. Спустились по входному колодцу 60 метров глубиной. Их вычислил егерь, забрал веревки, и они там офигевшие несколько дней просидели.

— Представляю их ощущения. У тебя такие случаи были?

— Что-то похожее. Про наш случай даже в новостях рассказывали. Как-то мы спустились в Женевскую, а там параллельно была еще одна группа. Они вышли раньше нас и по ошибке смотали нашу веревку, положили ее сверху. В итоге мы застряли. Водитель, который должен был нас забирать, сразу обратился в полицию, те привлекли спасателей. Через сутки пришел «спас», скинул нам веревку: «Ну всё, вы спасены» — и ушел.

— Как ночевалось?

— Да нормально. Запас еды был, вода местная, фильтрованная. Только все опоздали на работу в понедельник.

— Тебе было когда-нибудь страшно в пещере?

— Страшно становится в одиночестве. Есть прямое правило: не оставлять людей одних. Если прерван зрительный контакт, нужно постоянно разговаривать. Были случаи, когда люди сходили с ума в пещере из-за одиночества.

— Чтобы находиться на глубине одному, нужна невероятно крепкая психика. У меня как-то было: остался под землей один где-то на час. Сижу в кромешной темноте, мысли текут. И вдруг стойкое ощущение, что на меня кто-то смотрит. Затылком чувствую. Светишь фонариком кругом — никого. А ощущение всё сильнее и сильнее. В какой-то момент стало невыносимо страшно. Выскочил на поверхность, отсиделся — отошло. Вернулся.

— В твоих группах были случаи паники? Как справлялся?

— Такое на самом деле редко происходит. Обычно пощечина помогает человеку быстро прийти в себя.

— Самая опасная пещера, в которой ты был?

— У нас это как раз Торгашинская — из-за сложного рельефа. Не скажу точно, но несколько человек за последние полвека там точно погибли. Причина, как правило, — нарушение техники безопасности.

— Говорят, в пещере совершенно по-другому спится, чем на поверхности.

— Да, после первой, максимум второй ночи обязательно ощущаешь в голове невероятную ясность мышления. Очень легко сосредотачиваться на чем-то одном, думать, ни на что не отвлекаясь. И это происходит естественно, практически без усилий.

— Это обыкновенная медитация.

— На поверхности это нереально. Даже сядешь в пустую комнату без окон — всё равно мысли откуда-то берутся. А там ничего делать не нужно — их просто нет. Идеальная концентрация. Эзотерики любят этот эффект использовать для практики осознанных сновидений.

— Знаешь, как это объясняется?

— Много теорий. Например, на поверхности мы постоянно подвергаемся воздействию разных радиоволн, искусственных электромагнитных полей и т. д. А под землей этого нет.

— Какой еще эффект от ночевки там?

— Когда задерживаешься на несколько ночей, хочется спать дольше и бодрствовать дольше. Это известный феномен еще со времен СССР, когда с космонавтами проводили испытания.

Но есть важное дополнение: ночевка в пещерах не приветствуется спелеологами. Без особой необходимости этого лучше не делать, чтобы не нарушать экосистему пещеры. Ну и обязательно организуется подземный базовый лагерь. Никаких следов жизнедеятельности после тебя остаться не должно. Для туалета — бутылка и ведро, которые потом с собой на поверхность выносишь.

— Какие у тебя личные истории связаны с пещерами?

— Свадебная.

— Предложение сделал под землей?

— Нет, предложение я сделал на вершине пика Птицы в Ергаках, а в пещере впечатлил свою будущую жену. Она шла в составе группы. Обувь была неподходящая, ноги замерзли. Я прикинул: как человеку быстро ноги отогреть в таких условиях? Только за счет своего тела. Разулась, я расположил ее ступни у себя в районе пупка — за пять минут отогрел. Всё закончилось хорошо.

В 2025 году редакция NGS24.RU делала большой материал об экстремальном зимнем походе в одну из самых труднодоступных пещер в тайге на границе Хакасии и Тувы.