«У нас опасная работа»: тайны единственной за Уралом фабрики стеклянных елочных игрушек

Чуть меньше месяца до Нового года, и, если праздничного настроения еще нет, пора его искать. Команда NGS24.RU побывала на единственной за Уралом фабрике стеклянных елочных игрушек — «Бирюсинка» — и узнала, в чем особенность стеклянных игрушек и откуда вокруг них столько трепета. Подробности — в репортаже Марии Зарукиной.

Хотя на красноярской фабрике «Бирюсинка» в основном производят стеклянные ёлочные игрушки, предприятие работает круглый год. Основные объёмы выпуска приходятся на февраль–март: тогда игрушки отправляются на склад. А вот декабрь — время корпоративных брендированных украшений и индивидуальных заказов.

По словам Альбины Сподобаевой, продавца фирменного магазинчика при фабрике, покупатели всё чаще обращают внимание на «съедобные» ёлочные игрушки — особенно хорошо расходятся фрукты и овощи.

Альбина связывает спрос на такие игрушки с ностальгией по советскому прошлому:

— Возможно, люди помнят, что раньше в СССР на ёлках висели фрукты и овощи. В те времена это были очень популярные игрушки.

Тренд на «съедобные» украшения отмечает и заместитель директора фабрики Артём Денисович:

— В этом году хитом стал бутерброд с икрой — и красной, и чёрной. Идея принадлежит нашему главному бухгалтеру Оксане Владимировне. Мы просто сидели, разговаривали, и она между делом предложила: «А давайте сделаем бутерброд с икрой». Мы подумали: почему бы и нет?

Директор фабрики Владимир Денисович описывает концепцию игрушки более прозаично:

— Представьте: справа — бутерброд с икрой, слева — шампанское, а а между ними — совершенно будничная фигурка учителя или медика. Это же шутка! Это весело! Мы делаем весёлые игрушки, которые должны приносить настроение, а не глубокий смысл. Пусть будет немного смешно, немного нелепо — ведь это праздник.

Каждая стеклянная ёлочная игрушка на фабрике создаётся полностью вручную и проходит через заботливые руки как минимум пяти мастеров.

— Самое трудное — это понять стекло. Понять, как оно работает с огнём… нужно словить это чувство, — с упоением рассказывает Татьяна Попова. Она работает на фабрике «Бирюсинка» уже шесть лет.

До этого Татьяна жила с мужем в Крыму, пока его не перевели на работу в Красноярск. Освоившись в новом городе, она занялась поиском работы. Работодатель нашёл её резюме на одном крупном сайте и позвонил сам.

— Мне позвонил мужчина, пригласил прийти поработать. А я даже не знала, что такая фабрика существует! Тогда он сказал: «Ну приходи хотя бы на экскурсию». А я: «А можно?!»

По образованию Татьяна — закройщик. В швейном цехе ей не понравилось, но стеклодувный участок сразу зацепил. Новичка встретила опытный мастер Любовь Константиновна — и, как признаётся Татьяна, она «залипла».

— Мне очень понравилось, как стекло течёт, как у неё это легко получается. Казалось, что всё просто. На самом деле — совсем не просто. Но мне очень захотелось попробовать. Я пришла на следующий день — и так здесь и осталась.

— Почему вы работаете в наушниках?

— У нас очень шумно из-за огня, и вытяжка работает громко. На уши идёт сильное напряжение, поэтому так легче.

Стеклодувный участок на «Бирюсинке» — это небольшой цех с высокими потолками и длинным рядом рабочих мест. За столами сидят мастера, перед каждой — та самая шумная вытяжка и керосиновая горелка. Её нужно заправить, включить — и только потом можно приступать к работе. Подробный процесс мы показываем в нашем видео в начале материала.

Любая игрушка начинается со стеклодрота — стеклянной трубки. Её разогревают на огне, укладывают в форму и выдувают, чтобы стекло легло по рельефу. Так делают формовые игрушки. На этом этапе они полностью прозрачные и называются «гольё».

Рабочий день мастериц длится восемь часов. За это время каждая выдувает примерно 200–250 прозрачных заготовок.

Работа Татьяны Поповой особенно интересна: уже несколько лет она трудится в экспериментальном участке. Именно ей приносят новые модели, для которых нужно подобрать подходящее стекло.

— Какое стекло взять, как его сжать, как его правильно дунуть, как его где подогреть, куда должно перетечь побольше, насколько оно прочное и будет ли оно красиво смотреться на елке. Вот это большая работа всех людей и когда ты видишь уже результат, это очень радует, особенно когда ее хорошо покупают. Когда такая игрушка получается, то первую очень хочется себе на елочку забрать.

— Вы говорите, что ваша работа творческая. Но разве она не потоковая?

— Она творческая. У нас каждая игрушка индивидуальная. Вот форма бутерброда — стандартная, но есть много произвольных форм: сосульки, шары… Их уже автоматом не сделаешь.

— Вы упомянули, что самое трудное — «понять стекло». Что вы имели в виду?

— Понять как стекло взаимодействует с огнем — Это очень трудно, не всем это дается. Многие приходят, посидели и ушли. Боятся уколоться, обжечься, что у них это не получится. Потому что у нас опасная работа, стекло тонкое, и если его неправильно отбить, или промазать когда хочешь дунуть, то можешь порезать губу. И, конечно, мы режемся, мы обжигаемся.

И ты, когда видишь, что ее расписали, ее уже обрезали, и она уже пошла в продажу. Вот это радует, потому что это творчество.

Профессии художника по росписи ёлочных шаров, как и стеклодува, не учат в вузах. Здесь важны художественные способности — всему остальному обучают прямо на фабрике.

— Это умиротворяет, — говорит Анастасия Мурачёва, отрываясь от росписи изящного шара с изображением вантового моста. — Я сменила много разных работ, но всё равно пути ведут сюда. Здесь спокойно. Ты рисуешь, отключаешь голову, можешь слушать музыку, книги, какие-то видео на фоне…

— Настюха! Сдала нас всех?! — кричат ей коллеги из соседнего стола.

— Ага, — смущённо улыбается Настя.

Настя пришла сразу после художественного училища: в январе выпустилась, а в марте уже была на фабрике. Здесь же отмечала своё 19-летие. Сейчас ей 27. За эти годы она несколько раз уходила искать «что-то новое», пробовала себя в других профессиях, но всегда возвращалась к росписи игрушек.

— Кто сказал, что я умею рисовать? — смеётся она. — Просто это же круто, когда ты что-то рисуешь, особенно новое. Ты всё разрисовал, смотришь на игрушку и думаешь: «Блин, это что, я сделала? Офигеть!» И хочется себе домой на ёлку ее сразу.

— Появляется да всё-таки желание забрать игрушку домой?

— Каждый раз. Каждый раз! Всегда. А у кого такого не было?

Рядом с фабрикой есть фирменный магазинчик, где и реализуют продукцию. Купить игрушку можно и на самой фабрике. Журналистка NGS24.RU не устояла и прямо во время экскурсии расчехлила кошелёк, чтобы забрать домой «Деда Мороза-байкера».

Конечно, чем ближе Новый год, тем больше прилавки ломятся от китайских пластиковых игрушек. Но на фабрике уверены: стекло — это особая магия.

— Стеклянные шарики берут те, кому нужен особенный дух Нового года. Те, кто разбирается и понимает ценность елочной игрушки, никогда не предпочтут пластиковый шарик стеклянному. Это же тот самый звук — знаете, когда коробки разбираешь, шарики так звенят. Вот этот звук возвращает в детство. Стеклянная игрушка — это воспоминания, ностальгия, плюс это просто намного красивее, чем пластик. Это для ценителей, — резюмирует Артем Денисович, заместитель директора фабрики.

— На такую экскурсию могут попасть все жители города?

— Разумеется. У нас мастер-классы проводятся, т. е. если человеку интересно самому попробовать порисовать на игрушке, это можно сделать, прийти. И индивидуально и в группе. Надпись на шариках можно сделать любую, признание в любви или наоброт послание тому, кто тебе сильно не нравится, такое честно говоря тоже бывает.