«Нижнее белье тоже отобрали». За два месяца в армии девушка осталась без здоровья и без любимого

29-летняя Анастасия Куприянова стала одной из участниц нового сезона реалити-сериала «Солдатки. Спецназ», в котором хрупких девушек заставляют носить на себе 15-килограммовое снаряжение, жить по воинскому уставу и проходить испытания. Для Анастасии этот опыт стал травмирующим во всех смыслах: у нее начались проблемы со здоровьем, а еще Настя рассталась с парнем, который не дождался ее из армии. В интервью E1.RU девушка рассказала о жизни в воинской части и обо всех проблемах, с которыми столкнулась в реалити-сериале и после него. — Ты производишь впечатление очень изнеженной девушки. Почему из огромного количества проектов на ТВ выбрала именно этот, в котором нужно бегать с автоматом и жить в непростых условиях? — Я захотела кардинально поменять свою жизнь и сменить окружение. Мне очень хотелось научиться дисциплине и самоконтролю, потому что в обычной жизни я очень часто не довожу дела до конца и на полпути бросаю начатое. В армии мне было очень тяжело, я понимала, что тут будет режим и физическая нагрузка, но я не думала, что будет настолько жестко. Я не была готова к таким нагрузкам. — То есть ты шла именно поменять что-то в себе, а не просто стать популярнее и помелькать на телеэкране? — Я пришла в армию научиться доводить дела до конца, стремиться к своей цели во что бы то ни стало, и поэтому, несмотря на все трудности, я двигалась вперед. Мне очень хотелось поменять свою жизнь в лучшую сторону, но и мечта стать популярной меня никогда не оставляла. Я с детства мечтала стать актрисой, сняться в кино или каком-нибудь интересном проекте. — Это ведь не первый твой опыт участия в телепроектах. Как часто ты отправляешь заявки на различного рода шоу и куда еще мечтаешь попасть? — Да, я снималась в другом проекте. Я не скрываю, что мне всегда хотелось быть знаменитой, но когда проект крутой и он тебе может помочь поменять жизнь, почему бы не совместить медийность и пользу? Я нечасто отправляю заявки на проекты, но если мне еще выпадет шанс поучаствовать в другом проекте, интересном и нужном для меня, я не откажусь. Я бы с удовольствием приняла участие в проекте, где можно обрести свою любовь! Я очень долгое время живу без отношений, мне уже хочется обрести женское счастье. — Какой была жизнь во время съемок? Насколько весь этот жесткий распорядок реален? Или всё же можно было взять с собой всю косметику и другие вещи для комфортной жизни? — Косметику, конечно, нельзя. Носки, нижнее белье тоже отобрали. Даже ватные палочки, прокладки — и то забирали, а про телефон я вообще молчу, за все время в армии мне ни разу не дали позвонить своим родным! Я взяла с собой в армию талисман в виде совы — мне его подарил мой молодой человек, с которым я познакомилась за полтора месяца до ухода в армию, но мою сову тоже отобрали! Мы с девочками старались прятать косметику, но та, кого спалили наши товарищи-военные, лишалась последней помады. В общем, всё как в песне: «Я обычный солдат и всегда хочу жрать, спать…». — Без чего обходиться было тяжелее всего? — Сложнее всего было обходиться без сладкого и без связи с родными. И пива! — А чисто по-женски тяжело было смириться с тем, что все девушки вокруг тебя одеты точно так же? — То, что все девчонки были в одной форме, нисколько не напрягало. Напрягало только то, что форма часто рвалась и нужно было ее зашивать! Шить я не особо умею, поэтому мне помогали девочки. — Насколько вообще для тебя привычно и комфортно находиться в женском коллективе? Тяжело было с другими участницами? — Женские коллективы бывают разные. Мне довелось в своей жизни во многих побывать, и здесь, в армии, был первый мой коллектив, где я ни с кем не подралась! Все-таки армия научила меня сдерживать свои эмоции и стать чуточку поспокойней. А вообще я всегда легко нахожу общий язык с людьми, я всегда душа компании и в любом коллективе в центре внимания. — Расскажи про физические нагрузки и про свою травму. Как так вышло? — Практически все девчонки были подготовленные, на гражданке занимались спортом. Кто-то — боксом, кто-то борьбой, кто-то у фитнес-инструктора… Поэтому мне было тяжело за ними угнаться. В армии я конкретно травмировалась — пришла здоровая, ушла покалеченная. Со спортом я особо не дружила в обычной жизни, так как работа не позволяла. В армии у меня случился стрессовый перелом большеберцовой кости и порвалась крестообразная связка, а еще я на проект прилетела уже простуженная, пила антибиотики. Постоянно испытывала слабость, недомогание. Нога болела, так что без двух уколов в день и шести таблеток я бы не выдержала. — Кошмар! Но всё это того стоило? Какой главный вывод ты сделала о себе за время участия? Открылись ли какие-то внутренние резервы и таланты, о существовании которых ты даже не догадывалась? — Да я просто в шоке от себя! Я такая сильная, нереально сильная! Выдержать службу в армии с такими травмами, еще и в спецназе, под силу единицам, поэтому я горжусь собой. Я поняла, что в этой жизни я всё могу, и каждый раз, когда захочется сдаться или поныть, я буду вспоминать армию и идти дальше, несмотря ни на что. Я поняла, что всё в наших руках и не надо искать виноватых в своих неудачах. Человек способен на многое, и даже на то, что ему кажется невозможным. Главное — верить в себя и действовать. — Возникало ли желание всё бросить и вернуться домой к комфорту, красивым нарядам и макияжу? — Честно? Я каждый день хотела уйти и всё бросить! Я очень переживала за свое здоровье. Врачи меня чуть ли не заставляли уйти, так как с моими травмами нельзя было не то что бегать, а даже на ногах долго стоять, и ходить можно было только при помощи костылей. А я бегала марш-броски, носила тяжести, каждый день таскала на себе бронежилет и автомат… Очень скучала по родным и своему молодому человеку, который в итоге меня даже из армии не дождался… — Расскажи про эти отношения. — У меня восемь лет не было серьезных отношений, никаких не было. И ведь дело даже не в том, что я никому не нравилась, — мне никто не нравился, и меня это пугало. Думала: неужели я больше никого никогда не смогу полюбить?.. И влюбилась в парня с первого взгляда, даже сама не могла в это поверить. Он говорил, что тоже меня любит, и я ему верила. Он не был богат, как я хотела, — обычный парень, но мне было без разницы, как будто отключился разум. Я спрашивала, хочет ли он жить по-другому, какие у него ценности, какие цели. Он говорил, что будет стремиться вверх, будет развиваться, и я была готова его поддерживать. Я его очень полюбила и даже представляла, что у нас могла бы быть полноценная семья. Но он не дождался меня из армии. — То есть вы даже не увиделись после твоего возвращения из армии? — Мы увиделись, но я поняла, что за два месяца моего отсутствия он никак не продвинулся вверх. Я не знаю, что он делал все это время, пока меня не было, мне остается только догадываться. Но факт в том, что он меня даже не встретил из армии. Если бы он вернулся откуда-нибудь, я бы ему такую поляну накрыла, романтический вечер устроила, это не так дорого… Да даже если бы у меня денег не было, я бы нашла, заняла. Примерно я догадываюсь, почему у него не было денег и куда он их дел. Я считаю, что он предал меня и променял на кое-что, будь эта штука проклята! Больше мы не общаемся, хотя мне до сих пор больно и я до сих пор его люблю. Не проходит ни дня, чтобы я о нем не подумала. Но человек выбрал другую жизнь, и я хочу, чтобы у него все было хорошо. Думаю, ему тоже надо в армию, чтобы его научили не сдаваться. — А чем ты вообще сейчас занимаешься в Екатеринбурге? Кем работаешь, как проводишь время? Собираешься переезжать в Москву или куда-то еще? — Где-то полтора или даже два года я не работала в Екатеринбурге и жила на деньги, которые заработала в Корее. А там я зарабатывала очень неплохо, и мне удалось накопить хорошую сумму. После начала пандемии я перестала работать, жила в Екатеринбурге в свое удовольствие, тратилась на развлечения, салоны красоты, одежду и так далее. Потом мне очень захотелось переехать в Москву, но когда я встретила этого молодого человека, я передумала переезжать — только если с ним. Но сейчас все мои мечты разрушены и я вновь одинока. Думала — вот она, моя любовь, а нет — снова предали…