Иран без стереотипов

Каким нам показывают Иран в новостях? Изолированная страна, диктатура, террористы, полиция нравов, страна агрессии и опасности, почти Мордор – причем малоизвестный, но с очень страшными слухами и мифами. Поехала из принципа проверить все эти стереотипы, которые буквально мутировали, когда я говорила своему ближайшему окружению, где пройдет мой отпуск. Иран начался с Астрахани Почему с Астрахани? Там мы на авось получали визу. Для начала потребовалось сделать неожиданное фото. Для визы девушка должна покрыть волосы и плечи платком, кстати, получилось, вполне симпатично. Второй шаг – в Астрахани нашли консульство Ирана. Их у нас в России всего три: в Москве, Казани и Астрахани. Заветную наклейку в «загранку» получили за час с помощью обрусевшего иранца, с его легкой руки вся волокита с бумажками растаяла в воздухе. А потом были иранские моряки. Здесь, на Волге. Два ракетных катера пришвартовались к берегам солнечной Астрахани. На пристани прогуливались смуглые бородатые солдаты. Персы. Местные рыбачили и вполне спокойно делили такое соседство. «Вон, службу несут», – деловито уточнил присевший рядом на скамейку, как и я, зевака. Как оказалось, я была свидетелем исторического события. Позже на российских сайтах среди новостей вычитала любопытный факт: «За всю историю российско-иранских отношений этот заход военных кораблей ВМС Ирана в порт нашей страны стал первым». Это был, кстати, дружественный визит с товарищеским футбольным матчем, перетягиванием каната и выступлением оркестра. ...Опять в пути. Каспийское море, как черная дыра, за иллюминатором самолета. Просто кромешная тьма. Поймала себя на мысли: ну все, дороги обратно нет. А потом была гигантская гирлянда иллюминации ночного Тегерана. Далеко внизу все это мигало, завораживало, блестело бесконечной паутиной огней. Иран и его женщины Первое утро. Адская жара под сорок. Тяжелый воздух. Ни ветерка. Ему и негде тут взяться – Тегеран окружают горы. К выходу на улицу готовлюсь основательно: водолазка с высоким горлом и длинными рукавами, широкий палантин на голове, безжалостно скрывающая ноги по самые пятки непроницаемая юбка. Да-да, я ожидала увидеть здесь восточных красавиц закутанными в десятки покрывал, тенью скользящими за мужем. Первый миф разбился о реальность уже через пару минут. Легкие хиджабы струятся вдоль талии, платки непринужденно, почти кокетливо, держатся на култышке волос, и... друг за другом мелькают джинсы, удлиненные рубашки. Сразу ловишь себя на том, что одеваются местные девушки очень стильно. А легкая сакральность хиджаба или чадры придает им женственность, стройность и даже сексуальность. Кстати, многие женщины в Иране образованные, все больше они настаивают на своих правах. Да, многоженство здесь разрешено: мужчина может иметь до четырех жен. Но на развод теперь подают... сами женщины. Что просто из области невероятного, в этом году волна бракоразводных процессов буквально охватила Иран. Статистика разводов выросла в разы, и как результат: Иран в этой статистике на четвертом (на минуточку!) месте во всем мире, традиционно лидерами оказались Россия, Соединенные Штаты и Панама. А иранские юристы, занятые разводами, жалуются, что не справляются с наплывом посетителей. Что парадокс, законы Ирана запрещают разводиться жене с мужем, если нет согласия на то последних. Но дамы в обмен на свободу даже отказываются от компенсаций. Женщины здесь учатся в вузах, кстати в университетах обучение совместное с мужчинами. На местном ТВ многие ведущие и журналисты – женщины. Они водят машины. Снимают фильмы. Кстати, в соседней Саудовской Аравии все это женщинам запрещено. И еще пища для размышления: премьер-министром Ирана в 1990-х годах была именно женщина. Конечно, для честной картинки я скажу, что паранджу здесь носят, но, как правило, в черные покрывала кутаются женщины более старшего поколения. Хаос и мотоциклы «О! Руссия!», – кричит дедушка-перс нашему таксисту. Наш перевозчик, щурясь, улыбается и кивает. То, что произошло далее, вызвало у меня неслабый шок. Дедушка-водитель состыковывается прямо на дороге с нашим гидом. Дедушка, благодушно напевая что-то на своем, протягивает нам на ходу через окно коробку с печеньем. Угощает. Кстати, мы потом привыкли. Тут в порядке вещей, когда едет рядом пара машин или мотоциклов, чьи владельцы за баранкой ведут светскую беседу. Запомните, в Иране нет правил дорожного движения. Интуиция вам в помощь на дорогах. К слову сказать, идеальных и ровных дорогах. Остановка транспортного средства здесь разрешается везде, если так надо. Обгон разрешается везде, если так надо. Проезд на зеленый тоже разрешается. А еще Тегеран – город, где на 14 миллионов его жителей приходится примерно столько же мотоциклов. Они тут везде. Мотоциклисты несутся смело по встречке. Ни у кого из байкеров нет шлемов. Причем катаются на мотоциклах даже совсем пожилые иранцы. Вообще, водители мотоциклов спокойно передвигаются абсолютно везде: по тротуарам, помещениям мечетей, базарам. Только здесь на одном мотоцикле может запросто ехать четыре здоровых парня или сразу семья. Мама в охапку сгребает детей и в путь. Детей перевозят даже на руле мотоцикла. Вполне обычная картина держать ребенка одной рукой, а другой – придерживать сумку с продуктами. Иранские таксисты – это особенная история. Они почти все не знают английский, но на родном фарси будут что-то душевно рассказывать, а в конце проводят тебя криком: «I love you». В общественном транспорте есть железные правила. В метро, автобусах женщины сидят в задней части салона, мужчины спереди. На вокзалах, аэропорту все делятся на мужские и женские очереди в кассу, на досмотре. Еще интересная деталь: существует специальная служба «такси для женщин». Страна риалов и туманов В Иране почувствовать себя миллионерами несложно. Местная валюта – риал – падает катастрофически. Тысяча риалов – это один российский рубль. Местные для удобства все считают в туманах (один туман равен десяти риалам). Продукты, одежда, обувь стоит копейки. Бензин тут, можно сказать, бесплатный. Целый бак топлива вам обойдется в один доллар. С таксистами иногда можно расплатиться просто долларами. По городу средняя такса – три или четыре доллара или от 100 до 200 тысяч риалов. Что примечательно, трассы здесь платные. Каждые сто километров стоят будки. Но параллельно идет муниципальная дорога. Водителям волноваться не о чем: высокое качество автобана здесь не роскошь, а норма, ездят тут на хороших скоростях. Летят. На пути к городу Исфахану (400 км от Тегерана) ни минуты тряски, так что все наше внимание плавно перекинулось на панораму за окном. Каменистая пустыня на сотни километров, горы со снежными шапками. Прямо на горах на фарси вязью написаны какие-то приветствия (ну, мы надеемся, что это пожелания вроде «доброго пути»). Бедных в Иране достаточно. На улице попрошайничает много детей. Они стучат в стекла к водителям, снуют прямо на дороге среди хаоса машин. Много их на базарах. Базары в Иране – это зеркало местного быта, менталитета. Именно здесь тот самый персидский колорит. От специй кружит голова. От восточных сладостей приседают прилавки: тут сохан (местная сласть) продают огромными кругами. Для экономии прилавок здесь могут соорудить из собственного же товара, например, консервных банок. В Исфахане торговые ряды существуют веками. Например, здесь одна из самых больших площадей мира – площадь имама Хомейни – окружена торговыми рядами на сотни метров. Тут же на базаре в определенный час могут совершать намаз. В аэропорту, вокзалах есть женские и мужские молельные комнаты. В каждом номере гостиницы в шкафчике лежит Коран и коврик. Куда пойти? У персов есть два главных символа страны – телебашня Бордж-е Милад (башня Рождение) и памятник Азади (Свобода). Их и правда стоит увидеть, причем лучше наведаться туда ночью. И вообще все иранцы гуляют ночью, когда наступает желанная спасительная прохлада. ...Стеклянный лифт летит на высоту в 435 метров. За стеклом мелькают проемы этажей и заодно весь Тегеран. Наконец, мы на смотровой площадке. Стекол тут нет, смотровая площадка полностью открытая, если не считать тонкую решетку по краям. Внизу полкилометра. Пацан лет пяти карабкается по решетке и буквально повисает над огромным городом. Под его ногами живое бурлящее сердце Тегерана. Милад – четвертая по высоте телебашня в мире. Ее архитектор считает, что это самое безопасное здание в иранской столице, способное выдержать любое из сильнейших землетрясений. Эти слова мы, думаю, не проверим никогда на практике, но само строение вызывает трепет: откуда-то из-под купола летит каскад фонтанов, внутри башни стеклянные стены, одним словом, на час своей жизни мы оказались где-то в невесомости. …Башня Азади – это ворота в Тегеран. Символ свободы. Сорок пять метров в высоту, восемь тысяч блоков исфаханского белого мрамора, смотровая площадка наверху. Ночью эта башня в виде буквы «Y» светит так, что ее видно уже с воздуха на подлете к городу. На всех улочках и проулках в Иране стоят ящики для пожертвований. На фарси их называют «сандоре садарот». В Иране считают, что помощь бедным приносит щедрому человеку спасение и отводит беды стороной. Ящики стоят нетронутыми вандалами. Украсть деньги у бедных просто никому не приходит в голову. Здесь же на улице и в скверах стоят любопытные конструкции – столбики, укомплектованные полочками для телефонов и...розетками для зарядных устройств. Еще здесь можно встретить самовары во внутренних двориках. А от жажды спасают многочисленные фонтанчики с питьевой водой. И чуть не забыла самое главное, древние дворцы и мечети с синими куполами, качающиеся минареты – для иранцев сохранить и восстановить даже из руин свою культуру, которая существует тысячелетиями, норма. Особенно запомнилась мечеть имама Хомейни в Эсфахане (именем Хомейни, основателя Исламской республики, здесь называют все, а дома украшают его портреты). Так вот, в этой мечети творятся настоящие чудеса акустики. Под большим куполом камнями выложен черный квадрат. Встаньте в это место и что есть силы кричите вверх. Купол вам ответит оглушительным раскатистым эхом. А вот рядом стоящие люди его почти не услышат, зато вас хорошенько накроет звуком собственного голоса. Шедевр акустики. В местных кафе с нами случилось пара курьезов. Все они связаны с трудностями перевода. А точнее с тем, что мы на фарси знали только два слова: «салам» (приветствую) и «мерси» (спасибо). Меню нам подали тоже на фарси. Находчивый официант не растерялся, увидев голод и отчаяние в наших глазах. Он проводил нас... сразу к шеф-повару. Тот все понял. Нам устроили экскурсию по кухне. Если честно, иранцы – просто поразительные люди. Повар открывал нам холодильники, вертел кебабы и изображал, из кого эти самые кебабы приготовлены. В другом кафе с нами мучились меньше, предложили «сюрпрайз». То, что нам принесли, было действительно сюрпризом. Это оказалось иранское традиционное блюдо – дизи. Это нечто нам принесли в высоких каменных горшочках с массивными ступками. Дизи похож на наваристый суп, но это не суп. Как оказалось, доготовить блюдо должен сам посетитель. Отделить мясо и картофель, растолочь их ступкой и потом добавить бульон или, наоборот, есть пюре и бульон отдельно. Как оказалось, в дизи добавляют курдючный бараний жир. На Востоке издревле считают, что курдючный жир, имеющий в своем составе мало холестерина, продлевает молодость, проясняет ум и улучшает потенцию. И вообще, пока мы гостили в Иране, нам неоднократно местные советовали отведать дизи, у них при этом слове даже глаза загорались. Что примечательно, иранцы, в основном, едят рис с кебабами и вот это свое дизи. Алкоголь, кстати, вы в Иране в продаже не найдете. Не обошлось и без экстремальных наблюдений. Периодически в Иране встречаются будки с надписью «Полиция туризма». Мы их старательно обходили. В центре Тегерана шумную бурлящую улицу гармонично дополнял автоматчик в полицейской зеленой форме. В разгар отпуска нас нечаянно занесло на просторы свалки старых аттракционов. Сильные впечатления. Покореженные лебеди, машинки, паровозики, лошадки, кабинки колеса обозрения. Ими усеяна большая площадь у местного парка отдыха. Все это разрезают на металлолом. Экстремальным был поход в Тегеранский музей современного искусства. Большую часть экспозиции занимали злые жесткие карикатуры на США и Израиль. Отдельно приметили, что поезда и пригородные электрички в Тегеране – двухэтажные и имеют короткие составы. А потом мы добрались до гор. Там строят целые районы Тегерана. Бетонные коробки домов лепят на крутых склонах друг за другом. Неожиданно набрели в горах на американские горки. Какую скорость набирает кабинка – решаешь ты, индивидуальные торпеды снабжены рычагом. Трасса проходит вверх-вниз, под наклоном, с крутыми поворотами. Главное – на финише вовремя поднять рычаг на себя и сбавить тем самым скорость. Меня об этом инструктор просил очень настойчиво. Иран – это его люди «Здравствуйте», – говорю я то ли по привычке, то ли в шутку, заходя в уличное кафе. «Здравствуйте», – слышу ответ на хорошем русском. Ого! Вот так в Иране спустя неделю довелось пообщаться на родном языке. Оказалось, мой сверстник учится в Тегеранском университете, где и изучает русский. Причем, акцента почти нет. Так что в иранских вузах студенты сознательно выбирают в качестве иностранного языка – русский. Дальше открытия не закончились. Мы даже слушали иранский рэп. В одном сквере молодые люди танцевали... брейк-данс на траве. Один танцор мне охотно вертел «мельницу» для кадра. Когда мы выбирали арбуз, затеяв спор какой лучше, за нами увязалась целая стайка девушек. Смеясь, они на ломанном английском пытались составить самые простые вопросы. Так и познакомились. За эти дни я миллион раз убедилась, насколько отзывчивыми могут быть иранцы. Простой пример, таксист, который привез нас в Исфахан, маялся с нами, чтобы найти гостиницу, помог донести все наши огромные сумки, долго жал в сердечном порыве руки и уехал, только убедившись, что с нами все будет в порядке в другом городе. Исфахан – половина мира Шумный душный Тегеран окунает тебя с головой в хаос и контрасты, а Исфахан – это простор, зеленые сады, мягкий климат, это берега реки Заянде («Дарующая жизнь»), где вечерами под древними мостами собираются семьи. Они приносят большие ковры и еду. Такие пикники мы наблюдали каждый вечер. Мосты Исфахана – это вообще отдельный маршрут. Это одно из чудес Ирана. Мост 33-х арок, мост Шахрестан, мост Хаджу. Последний имеет длину в 132 метра. Перед закатом под его сводами гуляют сотни жителей Исфахана, место удивительное по своей атмосфере. Иранцы – очень практичный народ. Вполне обыденно для них приготовить свой ужин прямо на обочине ночной дороги. Все поголовно от безжалостного солнца закрывают свои машины большими покрывалами. Газеты здесь продают без заморочек: незачем ставить ларек или павильон. Витриной служит брусчатка тротуара, а бумажный товар, чтобы не улетел, придавливают булыжниками. Персы говорят: увидеть Исфахан – все равно что увидеть половину мира. Почему? Это столица древней Персии, столица древних искусств. Этот город был полностью разгромлен, но смог возродиться. Сейчас здесь культовые сооружения входят в наследие ЮНЕСКО. Здесь жил Омар Хайям, который и воспел Исфахан как город роз и красавиц. А еще здесь имеется экспериментальный ядерный реактор. Запад наступает? Хоть Иран и борется с тлетворным влиянием Запада, а уже экс-президент страны Махмуд Ахмадинеджад собирался запретить продукты, олицетворяющие Запад и США: Coca Cola, Intel и IBM, – в Иране можно найти американские фильмы, через запрещенную спутниковую антенну настроить ВВС и купить бренды западных производителей. В местных магазинах есть в продаже голливудские блокбастеры, стоят сувенирные фигурки Стива Джобса и да – продается кока-кола. Интернет тут сильно дозирован. «Гугл», новостные сайты блокируются сразу. Но и эти запреты обходят, местная молодежь спокойно залезает в «Фейсбук», дамы по спутнику смотрят безнравственные телесериалы. Лично для меня в иранских магазинах было неожиданной и до мурашек приятной находкой книги наших классиков. Толстой, Чехов, Достоевский в переводе на фарси. P.S. Шереметьево. В глаза лезут обнаженные животы, оголенные по ягодицы ноги, неуместные топики, которые превращают тучные фигуры в тортики. От такой «красоты» я даже успела поотвыкнуть. Раздражает здоровая вывеска закусочной с гаденькой надписью «Мама Раша». Почему мы так любим, не разбираясь особо, подражать чему-то. Все-таки нам есть чему поучиться у персов.