Человек, потерявший свое лицо

Говорят, что человек, кардинально изменивший свою внешность, первое время испытывает шок. Но так бывает далеко не со всеми. Сегодня мы поговорим о тех, кому лечь под нож хирурга так же просто, как выпить стакан чаю или умыться. Мой собеседник – пластический хирург. Так как тема довольно щекотливая, имя этого человека придется оставить в тайне. – Некоторые твои пациенты постоянно «перекраивают» лицо или фигуру. Что это – прихоть или болезнь? – А пристрастие к алкоголю – это болезнь или прихоть? Все зависит от того, как много и как часто мы этот продукт употребляем. Знаем свою «дозу» или не можем «нажать на тормоза». Физиологическая или психологическая зависимость от алкоголя – это уже болезнь. – В нашем случае это болезнь называется… – Дисморфофобия. – В чем она заключается? – Человек с детства недоволен какой-то частью своего тела. Не нравится ему, например, собственный нос. Человек тяжело переживает, да так, что со временем эти переживания доводят его до состояния бреда. А тут уж недалеко и до суицида. – В наше время эти проблемы легко решаются: пришел к пластическому хирургу, объяснил, какой нос требуется, и… – Через год смотришь, этот товарищ снова сидит в приемной. Пациенту с диагнозом «дисморфофобия» никогда не угодишь. Он и десять раз придет, и двенадцать. Крайняя степень этот болезни – дисморфомания. А здесь уже нужно искать приступы легкой шизофрении. – Давай назовем героев по именам. – Майкл Джексон, Шер, Донателла Версаче, Маша Малиновская… – Маша Малиновская с ее верхней губой – заяц из мультфильма ужасов! – Заяц отдыхает! Это – заяц-мутант! – Знаменитый историк моды Александр Васильев назвал женщин с Рублевки за их огромные губы «карпами». Недавно с дочкой мы посмотрели на фото Донателлы Версаче: я сказал, что она похожа на рыбу, а дочь – на лошадь! Неужели эти люди не понимают, что творят? – Не понимают. На все советы пластического хирурга у них один ответ: «А я так хочу. Хочу, и все!». Для них пластическая операция все равно, что тюнинг для автомобиля. Как-то приходит ко мне клиентка, просит подправить носик. Нет проблем – подправим. Надо бы убрать морщинки под глазами… Хорошо, сделаем блефаропластику. А вот бы увеличить губы… Увеличим, что дальше? А можно я вам грудь покажу? Что ж, увеличим грудь. Что дальше? Дальше нужно убрать «галифе» – сделаем липосакцию. Потом дама снимает трусики – после родов деформировались малые половые губы. Так, приведем в порядок. Опускаемся ниже… – Куда уж ниже? – Дама решила, что у нее не совсем, скажем так, стройные ноги. Просит устранить дефект за счет имплантатов, вшитых в икроножные мышцы… – Тем не менее, некоторые «маньячки» выглядят очень ничего. Вот, Шер, например… – На этот вопрос отвечу предельно кратко – фотошоп. – Однажды я познакомился с девушкой, которая представилась Жанной. Смотрю, ведет она себя как-то уж очень странно. Мне намекнули: «Ты что, не заметил, на кого она похожа? Это же лучшая Жанна Агузарова в городе Бакале!». На кого чаще всего стараются походить пациентки пластического хирурга? – Я тебя поправлю – не пациентки, а пациенты. Среди мужчин тоже «замороченных» немало. Так вот, мужчины в основном хотят быть похожими на Шварценеггера, а женщины – на Мэрилин Монро. – И сколько же таких пациентов ты осчастливил? – Ни одного. Леонардо да Винчи нарисовал портрет Джоконды, и этой женщине поклоняется весь мир. Портрет можно талантливо скопировать, но это всего лишь копия. Я не хочу быть копировальщиком, даже удачным. Пластический хирург – это творец. Моя задача – подчеркнуть индивидуальность человека, сделать его более привлекательным, а не достичь сходства с каким-то популярным персонажем. Советский фантаст Александр Беляев еще в 1929 году написал роман «Человек, потерявший лицо». Герой – комик Лоренцо – изменил внешность, стал красавцем, но в итоге оказался никому не нужным. (нечто подобное, кстати, произошло и с Савелием Крамаровым. – Прим. авт.). Ищите себя в себе, а не становитесь рабом очередного голливудского образа. – Пластическая хирургия – это целая индустрия... – Я был в Голландии, в городе Лейден. Это университетский город, где находится фабрика грудных имплантов. Конечно, мы общались с коллегами из Европы, но цель поездки была другая – познакомиться с производством… – «Производство»... в отношении женской груди этот термин звучит как-то непривычно… – А так и есть: на фабрике имланты выпускают конвейерным способом. Есть цех формовки, цех сборки, цех упаковки. Все, как говорится, поставлено на поток. – А качество? – Компания делает протезы для всего мира – этим все сказано. Эстетика, текстура, носимость (да, есть и такой термин!) соответствуют лучшим стандартам. Грудной имплант, если не знаете, состоит из трехслойной силиконовой резины и заполняется силиконовым гелем, близким по составу к тканям женской груди. Гарантия – 15 лет, а практически можно носить всю жизнь. – И сколько женских… имплантов сходит с конвейера компании? – 150 тысяч пар в год. Самых разных размеров. Точно не помню, но, кажется, размеров 30 будет. – Как определяется размер? – Он зависит от емкости. Компания выпускает импланты от 150 миллилитров до 1 литра. Можно, конечно, и больше, как говорится, заказчик – барин, но для этого нужно сделать предварительный заказ. – В каких странах чаще всего примеряют к груди эту продукцию? – Основными потребителями являются США, Бразилия и Россия. – Женщины идут к пластическому хирургу с 18 лет. А мужчины? – Мужчины обращаются в 35-50 лет, когда наступает так называемый кризис среднего возраста. – Допустим, после операции внешне клиент станет похож на Шварца, а мышцы-то где? – А силикон на что? Некоторые мужики накачаны силиконом, как кукла из секс-шопа. Где его только нет! Практически во всех местах. – И там тоже? Ладно, опустим подробности... – Ну, чего уж там… Обращаются к нам люди, которые не понимают, что главное – не размер инструмента, а умение им пользоваться. – Размер – это как раз то, что многих интересует. – Обычная длина члена в состоянии эрекции – от 12 до 15 сантиметров. Пользуйся тем, что тебе «отвалила» природа, радуйся жизни! – Некоторым этой «радости» для счастья не хватает. Насколько можете увеличить? Я слышал, что французы заказывали нарастить до 35 сантиметров. – Врут французы. Максимум, что мне приходилось видеть, – 27 сантиметров. А увеличить размеры члена можно на шесть сантиметров, не больше. Это немало, если учесть, что встречаются мужчины, у которых достоинство в состоянии эрекции достигает всего лишь 3-5 сантиметров. – Тебе нравится твоя работа? – О, конечно! Я чувствую себя новым Пигмалионом. И не устаю любоваться на своих пациенток!