«Я не лягу под стилягу!»

Под елку отечественный кинематограф традиционно бросает бомбу — яростно разрекламированный «главный фильм года». В этом году главными объявили себя сразу две конкурирующих ленты. В Новый год выйдет питомец канала СТС — «Обитаемый остров» Федора Бондарчука. А пока на экранах — «Стиляги» Валерия Тодоровского (раскручивается совместно Первым каналом и РТР) — мюзикл о московской молодежи, которая живет в сталинской Москве, покупает у спекулянтов сумасшедшие наряды, любит буги-вуги и танцует буги-вуги каждый день. По вечерней Москве идет отряд комсомольцев. Обнаружив стиляжье логово (на заглянувшего в щелку комсомольца мелькающие под пышными юбками подвязки производят такое же впечатление, как «Мулен Руж» на французского провинциала) отряд учиняет расправу: с женским визгом, треском рвущихся штанов и насильным обстриганием длинных волос. Комсомолец Мэлс (Антон Шагин) гонится по темному лесу за одной из аморальных девиц (Оксана Акиньшина). Настигнутая нимфа обводит его вокруг пальца, сообщает, что ее зовут «Польза» и приглашает: «Приходи на Бродвей — проведешь время с Пользой». Так у Мэлса появляется своя Сатин, своя Холли Голайтли, манящая из серости и упорядоченности в пестрый мир прожигателей жизни. Мэлс знакомится с королем тусовки Фредом (Максим Матвеев из «Тарифа новогоднего»), с Бобом (Игорь Войнаровский) — юношей из еврейской семьи, скорбно живущей на чемоданах в ожидании ареста (не в последнюю очередь — из-за развлечений чада), и стайкой разноцветных девушек. Мэлс покупает у спекулянта яркий галстук, а затем и саксофон. «Баян можно, аккордеон — нет. Кларнет — правильный инструмент, а саксофон приравнивается к холодному оружию», — объясняет знающий человек. Дитя дошкольного возраста выкрикивает Мэлсу вслед самую ударную фразу фильма: «Я не лягу под стилягу!». А бывший идейный вдохновитель — комсомолка Катя (Евгения Хиривская) — бросает: «Ты хуже врага, Мэлс. Ты — предатель». В этих двух фразах — двойственная суть «Стиляг». Едва ли этот праздник каждый день действительно существовал в послевоенной Москве. Но условность фильма выдержана со вкусом и убедительно: действие происходит внутри городской легенды о стилягах, грез о заокеанской жизни и сказочного вымышленного СССР, в котором мешаются миф и реальность. Поют в «Стилягах» гимны последних двадцати лет прошлого века. Когда Сергей Гармаш под аккомпанемент баяна и быта перенаселенной коммуналки заводит «Человека и кошку» группы «Ноль», становится ясно, что с чувством мюзикла у режиссера Тодоровского все более чем в порядке. Голая Оксана Акиньшина в любовной сцене смущенно напевает цоевскую «Восьмиклассницу». Комсомольцы поют «Скованных одной цепью» — сцена выдержана в духе Алана Паркера: лидер Катя орет на студенческую аудиторию как Эвита на аргентинский народ, сама аудитория держится молотками из пинкфлойдовской «Стены». Есть еще «Моя маленькая бейба» Гарика Сукачева, «Пусть все будет так, как ты захочешь», «Я люблю буги-вуги» и так далее. Почти все тексты переписаны, а аранжировки от Константина Меладзе, надо думать, покажутся ревнителям оригиналов попсовыми. Но «Стиляги» не оборачиваются новогодним телеконцертом. Во-первых, потому что музыкальные номера действительно сделаны очень круто и проходят по ведомству настоящего киномюзикла. Во-вторых, второй пласт фильма — политический либеральный комментарий на обороте леденцового ретро-фантика. В «Стилягах» — неожиданно — практически нет конфликта отцов и детей. Сергей Гармаш, играющий папу простого стиляги из коммуналки, одобряет наряд сына: «Мы в деревне тоже наряжались — девок пугать». Олег Янковский, играющий папу-дипломата «золотого» стиляги, — ироничный и со столь присущей Олегу Ивановичу шальной дьявольщиной в глазах, все отлично понимает. С родителями можно договориться — с системой нельзя. Впрочем, музкомедия «Стиляги», конечно, не политический манифест. У «Стиляг» парфеновская интонация. То есть грамотный микс из большой истории и забытых бытовых подробностей. Тотальной иронии и спокойной, без истерики и обличений, веры в либеральные — с полным игнорированием налипших на это слово негативных коннотаций — ценности. «Стиляги» — хорошая новость — коммерческий, продюсерский, жанровый отечественный фильм, который работает не только на уровне рекламной кампании. После просмотра хочется не требовать деньги за билет назад, а купить DVD. Молодые актеры в «Стилягах» (в основном перекочевавшие из предыдущего проекта Тодоровского — «Тиски») на редкость для российского молодежного кино похожи на живых и обаятельных людей; старая гвардия — Олег Янковский и Сергей Гармаш — вкладывается в общее веселье явно от души. При желании можно найти в «Стилягах» недостатки — придирки преимущественно к сценарию, который ближе к развязке начинает выделывать неуклюжие твисты и завершается неестественным MTV-шным финалом. Но — только подумайте! — теперь у нас есть собственный новенький рок-н-ролльный мюзикл про 50-е годы — с кабриолетом, девушками в пышных юбках и набриолиненными (точнее, насахаренными) коками. «Стиляги» помимо всего прочего — фильм о нежной любви к американской культуре (что, кстати, в наше время тоже тянет на нонконформизм). Но сам он при этом стопроцентно наше кино, замешанное на знакомых песнях и генетической памяти — не всегда благостной. Елена Полякова Фото kinopoisk.ru