«Суини Тодд»: остерегайтесь шаурмы

Человеческий палец с синим ногтем в пирожке — классическая городская легенда. И пока брезгливые граждане обычно ограничиваются тем, что запрещают своим детям уличные перекусы, фантазеры сочиняют о происхождении злополучных пирожков шекспировского размаха истории. Например, говорят, у одного парикмахера жена отравилась, он сошел с ума и использует свою бритву, чтобы резать людям глотки и готовить из них пирожки. Эта история зародилась на страницах лондонской грошовой бульварной прессы в 1846 году, а в 1979-м стала бродвейским мюзиклом. Теперь режиссер Тим Бертон («Бэтмен», «Сонная лощина», «Чарли и шоколадная фабрика») превратил «Суини Тодда» в фильм с Джонни Деппом в главной роли. Бывший парикмахер Бенджамин Баркер, а ныне беглый каторжник, скрывающийся под именем Суини Тодд, возвращается в Лондон. Пятнадцать лет назад судья-развратник Терпин (Алан Рикман, широкой публике известный прежде всего ролью Северуса Снейпа в «Гарри Поттерах») по ложному обвинению отправил нашего брадобрея на каторгу, чтобы завладеть его женой. Опозоренная женщина отравилась мышьяком, осиротевшую дочь Баркеров судья взял на воспитание — ясно, что цели у него самые низменные. Суини возвращается туда, где некогда жил с семьей, и его узнает миссис Ловетт (Хелена Бонэм Картер — Марла в «Бойцовском клубе», Беллатрикс в «Гарри Поттере и ордене Феникса»), которая держит пирожковую этажом ниже. Движимая любовью к Суини (а еще немножко расчетом) миссис Ловетт помогает своему жильцу заново открыть парикмахерский бизнес. Суини затачивает бритвы, переманивает клиентуру у самого модного цирюльника в городе (его играет Борат, то есть, простите, британский комик Саша Барон Коэн) и ждет сладкого момента, когда к нему в кресло сядет, задрав подбородок, судья Терпин. Или на худой конец его приспешник — церковный староста с лицом Питера Петтигрю из все того же «Гарри Поттера» (Тимоти Спэлл). Но все идет немного не так, и частично из-за досадной случайности, частично из-за осознания того, что все люди по натуре злы и заслуживают смерти, Суини начинает пускать кровавые фонтаны из всех клиентов подряд. С неожиданной (для тех, кто пришел на мюзикл обычно доброго сказочника Тима Бертона с детьми) жестокостью и натуралистичностью посетители разрекламированного цирюльника хрипят, булькают и проваливаются в подвал, где уже пылает огонь в печи и миссис Ловетт ждет новую порцию мяса для пирожков... Единственное исключение — струи красной крови и фантазии миссис Ловетт, которая представляет их совместное с Тоддом будущее где-нибудь у моря в виде серии ярких наивных старых открыток с полосатыми купальниками и разноцветными шляпками и зонтиками. Но если обычно миры Бертона ощущаются как живая и простирающаяся за пределы кадра Вселенная, то в «Суини» Лондон остается стильным, но плосковатым. Конечно, сама по себе декорация великолепна: старый недобрый Лондон с перенаселенными наглухо закрытыми сумасшедшими домами и тараканами, которые не влезут в спичечный коробок, — город, в котором ханжи-судьи приговаривают к повешению плачущих, совершенно диккенсовских детишек. Вот только, возможно, виноват жанр мюзикла — все эти детали остаются театральной декорацией. А персонажи — марионетками. У каждой марионетки есть четко определенная функция (поэтому главный финальный поворот угадывается довольно быстро). Пусть иногда марионетки и разыгрываются так сильно, что совершенно оживают (например, в сцене первой встречи Суини и судьи или в вальсе Тодда и миссис Ловетт, наперебой перечисляющих гастрономические свойства людей разных сословий и профессий). Это ощущение кукольного театра настолько ровно выдерживается на протяжении фильма, что возникает подозрение, что так и было задумано. Возможно, есть своя логика в том, что герой Деппа, по сути дела человек уже умерший душой, весь фильм носит вместо лица маску с остекленевшими глазами. Но ведь при этом Бертон никогда не запрещал покойникам в своих фильмах быть живыми и с характером. Зато исполнительницу главной женской роли уж точно никто не обвинит в том, что она получила роль благодаря семейным связям (миссис Ловетт вне экрана — миссис Бертон). Хелена Бонэм Картер, не выходя из своего обычного амплуа полубезумной растрепы на грани нервного срыва, в конечном счете затмевает самого Джонни Деппа. В любом случае из-за театральности и некоторой затянутости (иногда, страшно сказать, становится скучновато в ожидании, пока Джонни возьмет все положенные ноты, и шестеренки закрутятся дальше) «Суини Тодд» немного не дотягивает до больших ожиданий. Что касается вокальных номеров (все-таки это мюзикл, и что особенно приятно, полностью идущий с субтитрами, — со времен дублированного Киркоровым «Чикаго» это важное уточнение), то они не разочаровывают, но и не особенно запоминаются — читать о том, что для этой роли Джонни Депп вдохновлялся манерой Игги Попа, куда более волнующе, чем слушать «Суини». Впрочем, все вышесказанное обусловлено именно высочайшими ожиданиями и пристрастностью корреспондента НГС.РЕЛАКС (большой поклонницы Бертона с детства, а именно с фильма «Эдвард — руки-ножницы»). В любом случае «Суини Тодд» — каннибальский мюзикл, жестокий городской романс — ближе к финалу все-таки затягивает зрителя в эмоциональную мясорубку. И остается must see для всех поклонников страшных сказок вообще и для Бертона в частности, а также одним из лучших фильмов, вышедших в этом году в Новосибирске на большом экране. Елена Полякова