«Мы загоняем учителя в тупик». Почему единое расписание на все школы страны — утопия

Министр просвещения Сергей Кравцов огорошил весь школьный мир страны идеей единого расписания. Он коснулся крайне тонкого и болезненного вопроса, который, кроме всего прочего, влияет на зарплаты учителей. Наши коллеги из «Фонтанки» поговорили с директорами двух необычных школ в Санкт-Петербурге, которые честно попытались найти хоть какие-то плюсы в идее единого расписания, но всё же больше говорили о недостатках. «Завершается работа по единому расписанию уроков для школ», — цитирует Сергея Кравцова РИА Новости 19 апреля. В агентстве развили мысль министра: «Предполагается, что штатные расписания в образовательных организациях позволят четко понимать, какая у учителя нагрузка, сколько уроков и для какого количества школьников провел педагог». Видимо, обратившись позже за подробностями в министерство, РИА получило такую позицию: «Ключевая задача введения единого расписания уроков заключается в минимизации перегрузки и равномерном распределении учебы». На этом пока всё. Школа как живой организм Идея унификации школьного образования в рамках 140-миллионной страны в семи часовых поясах, где ВРП на душу населения между регионами отличается даже не в разы, а на порядки, — благородная. Из окон министерских кабинетов кажется правильным и в чем-то даже необходимым сделать так, чтобы ребенок получал одинаковый набор образовательных услуг одинакового качества и в малокомплектной школе с 17 учениками, но с туалетом на улице, и в элитной московской гимназии. И было бы неправильно, если бы чиновники не пытались достичь этого идеала. Но именно идеальными должны быть условия, чтобы во всех школах страны в 09:00 в понедельник у 7-го «А» начинался русский язык, а все 9-е «В» в четверг на третьем уроке сидели на информатике за компьютерами. Ну хотя бы потому, что где-то нет 9-го «В», где-то нет компьютерного класса, а где-то учитель информатики по совместительству физик и в это время ведет урок у 10-го «А». Где-то учительница русского сидит на больничном с больным ребенком (а это точно неделя), и завуч вместо ее уроков ставит девятым классам дополнительную алгебру, чтобы побольше погонять детей перед ОГЭ. А химичка ну никак не может оказаться в среду на третьем уроке на положенном министерством уроке просто потому, что она в это время ведет химию в соседней школе. Потому что ну нет второй химички на две школы. А где-то историк соглашается работать только на две ставки, потому что у него больная жена и ипотека и на одну ставку ему не прожить. Если сейчас ему сказать, что из-за унифицированного расписания ему надо либо вести уроки в шестом и десятом классах одновременно, либо соглашаться с появлением в школе второго историка и с потерей ставки и денег, он просто перейдет в ту школу, где будут более лояльны к его жизненной ситуации. Не потому, что он алчный и самовлюбленный, а потому, что тогда он не сможет платить ипотеку и покупать лекарства жене. А хорошие историки так-то на дороге не валяются, их поди еще найди. Плюсов не видно С этой ежедневной рутиной большого школьного организма, который должен учитывать не только хотелки чиновников, но и жизненные ситуации десятков взрослых людей, сталкивается любой директор школы. Вернее, его завуч, который составляет расписание. К слову, этот процесс, который завучу приходится переживать ежегодно, — это адская система сдержек и противовесов с учетом кучи интересов, капризов, нужд и жертв. «Плюсы в едином расписании условные, но они есть. Мы избавимся от необходимости самим составлять расписание, то есть облегчим работу своим заместителям по учебной работе», — хотя бы что-то положительное нашел в инициативе министра Константин Тхостов, директор лицея № 369. «Я не знаю, зачем это. Я не вижу в этом никакого плюса. Может быть, имеется в виду унификация учебного плана, но он уже и так вроде единый», — недоумевает Максим Пратусевич, директор лицея № 239. Он осторожно предполагает, что министр имел в виду что-то другое, и отказывается понимать преимущества единого на всю страну расписания, пока не поступят какие-то уточнения или разъяснения слов Сергея Кравцова. «Поверьте мне, велика Россия. От Владивостока до Калининграда, от северных наших морей до южных. Вы же прекрасно понимаете. Огромное количество школ. Одиннадцать поясов часовых. Ребят, ну какое может быть единое расписание? Речь идет, может быть, о графиках единых. Соглашусь. Но давайте мы начнем тогда с первого момента, с единой циклограммы, без которой даже теоретически невозможно планировать общее расписание», — рассуждает Константин Тхостов. Он предлагает для начала ввести общее для всех школ время работы, жестко закрепив имеющиеся с сентября по май 34 учебные недели. Пока же с этим беда не то что в масштабах страны. Даже в одном городе какая-то школа начинает учебу с 1 сентября, независимо от того, на какой день недели оно выпадает, а другая считает его выходным днем и стартует с 3 сентября. Где-то школы работают по четыре четверти, где-то по три. Где-то в феврале вводятся дополнительные каникулы. Есть система, при которой шесть недель дети учатся — одну отдыхают. Полная анархия творится вокруг праздничных дней, а также в новогодние каникулы и особенно — между майскими праздниками. «Если мы будем сейчас это всё унифицировать, мы добьемся лишь того, что то, что творится на майские, будет синхронизировано по всей стране», — говорит Константин Тхостов. Еще один пример явного несоответствия школьных расписаний и жизни школы — выпускные звонки. «Традиционно они по всей стране проходят 25 мая. Но при этом первые ОГЭ и ЕГЭ начинаются 20 и 23 мая соответственно. То есть у нас выпускники уходят на экзамены, а после этого между делом приходят на последний звонок. Согласитесь, нелогично?» — удивляется директор лицея № 369. «Все школы разные, нагрузка везде разная, кабинеты разные. Количество классов в параллели разное. Есть классы углубленные, обыкновенные, корректирующие. Есть кабинеты специализированные: химии, физики — или их может не быть. Спортивных залов может быть мало, а может быть много, так что уроки физкультуры могут быть разделены, могут быть совмещены. Конечно, много тонкостей, поэтому о чем вообще говорить-то?» — сетует Максим Пратусевич. «У меня 9 часов математики, потому что мы — лицей с углубленным изучением предметов технического и естественного научного цикла, а в общеобразовательной школе 5 часов математики. Мы что должны сделать? Уложить 9 в 5 или 5 в 9? — вторит Константин Тхостов. — У меня пяти- и шестиклассники начинают уроки с 8 утра, потом приходят седьмые и восьмые классы, а 9, 10 и 11-е начинают только с третьего урока. Не секрет, что старшеклассники ложатся поздно, и чтобы они пришли в школу со свежей головой, надо дать им возможность спать немного подольше, а не просыпаться рано, как вся страна». «И если мы говорим о едином расписании, мы таким образом вообще загоняем учителей в тупик, потому что под это расписание можно, например, идеально построить детские жизненные циклы. Ведь у нас по большому счету расписание и так подстроено исключительно под детский интерес по таблице Сивкова и СанПиНам». СПРАВКАТаблицы Сивкова присваивают баллы трудности для каждого предмета в каждом классе. На основе составленных в 1975 году данных Минпросвещения рекомендует составлять расписания так, чтобы учитывать психофизиологические особенности детей. Например, особо трудные предметы не рекомендуется ставить первыми или шестыми уроками, а наибольшая сумма баллов трудности должна приходиться на вторник или среду. «Но при таком подходе у учителей в течение дня будут окна, и их учебный день растянется с восьми до пятнадцати часов, хотя у них будет всего четыре урока в день. Не получится ли так, что у нас и без того серьезная кадровая проблема в связи с Болонской гидрой, которая едва не поглотила систему подготовки педагогических кадров за предыдущие тридцать лет, обратит ситуацию вообще в неразрешимую, потому что ближайшие выпускники у нас выйдут из педагогических вузов со специальностью „учитель“ не раньше, чем через 5 лет», — опасается Константин Тхостов. «Возможно, — надеется Максим Пратусевич, — речь идет лишь о появлении единой программы для составления расписания. Такая планируется в рамках поручений президента по созданию единого образовательного домена, в котором должно быть собрано всё, что относится к образованию». «Мы в нашем лицее тоже ищем пути, занимаемся цифровизацией образования и работаем над составлением универсального расписания, исходя из технических возможностей. Грубо говоря, математическую модель мы прописали и сейчас обвязываем ее определенными алгоритмами для того, чтобы, ну… действительно использовать наш потенциал по максимуму, — признаёт Константин Тхостов. — Но у меня на сегодняшний день еще только формируется предварительный подход к этому единому расписанию, а ведь это только в рамках нашего отдельного образовательного пространства. И если мы унифицируем всё бездумно, это точно не подойдет нашей соседней школе. Ну просто потому, что там пятидневка, а у нас шестидневка». Кстати, пока директора недоумевают, учителя, привыкшие к тому, что у них вообще никто никогда ничего не спрашивает, предчувствуют нехорошее. «Я с трудом представляю, как это. Кравцов на полном серьезе думает, что у нас 100% школ на 100% укомплектованы штатами? И не существует совместительств? И учителя не болеют и не уходят в декрет? И у всех по одной ставке? Мрак», — пишет преподаватель русского и литературы в частной беседе с корреспондентом. «Расписание в рамках школы — это полный отвал башки, а РФ унифицировать… хм-м-м… Из-за неудобного расписания могут сразу уволиться до трети учителей. Многие и так ездят с другого конца города, кому-то позарез нужен методический день в среду», — опасается учитель иностранного языка. И хотя говорить вслух и с открытым забралом в учительской среде не принято, они в шутку предлагают заодно с единым расписанием в школах сделать и единое расписание для операций во всех больницах страны: «По средам в 12:15 вся страна вырезает аппендициты, во вторник в 10:20 у всех внематочные беременности. В 13:30 все прерываются на физкультминутку и разговоры о главном. Причем не отвлекаясь. Ведь, говоря о главном, можно приседать».