«Он бы этого не одобрил»: где родился писатель Виктор Астафьев и как сейчас живет его родное село

Место, которое красноярцы любят не меньше, чем набережную Дивногорска, — село Овсянка. Хотя, по сравнению с ней, в селе тише и спокойнее: вот мужчина везет воду, набранную в колонке, а здесь проводят электричество. Как живут овсянковцы рядом с огромным наследием популярного писателя? Подробности — в материале корреспондентов NGS24.RU Татьяны Зарва и Марии Ленц.

Не самый обычный вторник — тот, который начинается в Овсянке. В то время как мои коллеги уже не могут сосчитать, в который раз здесь бывают, для меня это первое посещение села. Встречает тишина — и тут же обволакивает и успокаивает.

Удивило то, насколько на улице пусто: на пути встретились аптека и крохотная больница, а вокруг — никого. Следующее, что зацепило взгляд, — продуктовый с интригующим названием «Мечта». А может, там даже ценники остались с 2007 года?

Разочарованию нет предела: в магазине цены из 2026 года. Зато за прилавком стояла весьма приятная продавщица, которая с радостью отвечала на вопросы журналистов.

— А часто у вас тут туристы бывают?

— Да, каждые выходные.

— И не бесят?

— Мы уже привыкли.

Продавщица объясняет, что туристов она различает легко, поскольку в Овсянке знает каждого и приезжие обычно заходят «всем скопом», а не по отдельности. После небольшого смол-тока о приезжих, опроса «Что чаще покупают приезжие?» (популярностью пользуется кофе из автомата и пирожки), мы ретируемся и следуем дальше по селу.

Разумеется, встречается набережная, на которой большими буквами написано «Овсянка» (чтобы никто точно не забыл, куда приехал). До подъема воды в Енисее, наверное, гулять по ней было куда удобнее, а сейчас на берегу тесно даже мужчине, который пришел к реке с ребенком. Он не пускает ребенка в воду, пока сам разговаривает по телефону.

Здесь никто никуда не спешит. Мужчина усаживает ребенка на велосипед и удаляется, а мы еще какое-то время следуем за ним, поскольку нам в одну сторону.

Дорога, что действительно удивляет, без ям, почти нет лежачих полицейских и мусора. По обе стороны на заборах некоторых домов одна и та же фраза: «Продам». Цены нет, только контактный номер телефона. Рядом с продающимся жильем мужчина что-то замеряет с противно пикающим устройством — решаемся узнать, чем он занят.

— А вам какое дело? — отзывается он и всем своим видом показывает, что недоволен нашим интересом.

Впрочем, журналисты к такому уже привыкли, а поэтому продолжаем движение к одной из наших целей — библиотеке-музею Виктора Астафьева.

Воодушевляющее монументальное здание заставляет чуть напрячься: то ли погода так настроила, но изначально заходить туда не сильно хотелось. Что позабавило и удивило не меньше — у двери в библиотеку две ручки. Одна — декоративная, вторая — функциональная. За декоративную не дергайте, она не открывает дверь, тяните за ту, что пострашнее.

Заходим в микроскопический коридор библиотеки, оттуда неожиданно попадаем на конец экскурсии для детсадовцев. Кратко объясняем, зачем мы здесь, и ждем сотрудника библиотеки. Как она позже представилась — Полина Алексеевна.

Юная девушка живет не в Овсянке, а в Красноярске. Сюда приезжает на работу — на электричке в 9:27. По образованию, которое она только получает, Полина психолог. Но во время ее монолога не покидает ощущение, что быть экскурсоводом — ее предназначение. Ведь с таким упоением рассказывать факты, которые ты говоришь каждый день, может не каждый.

Задерживаемся на первом этаже библиотеки, нас интересует всё: и фото, и книги, и какие-то интересные факты. В помещении очень сильно пахнет книгами. Нет, не такими, которые стоят на полках в «Читай-городе», а с историей.

Такой запах окунает в юность, в школьную библиотеку, где автор этого текста когда-то задолжала книжку и ей напомнили об этом только на последнем звонке в 11 классе. Этот запах доносится отовсюду, из каждого кабинета библиотеки, и концентрируется в кабинете Виктора Астафьева.

Здесь мы забежали вперед, но еще один интересный факт: люстры в библиотеке-музее выполнены в виде глаз осетра. Человеку незнающему так не покажется, но приглядевшись, сразу понимаешь, что так и есть. Это задумка Евгения Белоусова — художника из Дивногорска.

Позади стола, расположенного в холле библиотеки-музея, висят два снимка — на них Виктор Астафьев в компании своей внучки и первого директора библиотеки — Козынцевой Анны Епиксимовны. Она руководила учреждением до 2011 года.

— Вообще, нашей библиотеке 50 лет, она открылась при местном деревообрабатывающем заводе. Тогда там была просто маленькая комнатушка. Но так как там было мало места, ее перенесли в сельский домик, который стоял вот на этом месте.

И как раз-таки Виктор Петрович, когда вернулся спустя долгое свое отсутствие, пришел в этот сельский домик, чтобы подарить книги. Он принес свой сборник сочинений, и так начался их творческий путь между коллективом библиотеки и самим писателем, — рассказывает Полина.

Позже ему пришла идея превратить сельский домик в полноценную библиотеку, и при поддержке Арэга Демирханова и денег из краевого бюджета началось строительство этого учреждения.

Потом в восьмидесятых или девяностых годах, уточняет Полина Алексеевна, финансирование из краевого бюджета закончилось. Тогда Виктор Петрович Астафьев вложил в библиотеку-музей свою литературную премию. Библиотека, напомним, открылась 4 мая 1994 года.

Вернемся к его кабинету — здесь скромно. Стоит стол, а вокруг — полки с книгами писателя и два стула. Садиться на них, разумеется, нельзя — это экспонаты.

— Всё, что было при Викторе Петровиче, здесь сохранено. Мы ничего не трогали. Даже статуэтка «Дон Кихот» — это его любимый герой, он любил его за смелость, за честность, за храбрость, — объясняет Полина.

Помимо книг Виктора Петровича, на стеллажах есть книги его супруги — Марии Семеновны. Она, говорит библиотекарь-экскурсовод, писала рассказы так, чтобы никто не посмел переврать или переиначить их с супругом жизнь.

Экспозиции в библиотеке посвящены не только Астафьеву: Полина рассказывает, что сейчас тут стоят картины Виктора Бахтина — он делал иллюстрации к книгам Виктора Петровича.

— Например, Виктор Бахтин как-то раз принес иллюстрации к «Царь-рыбе» Виктору Петровичу, и он сказал, что это первая иллюстрация, которая действительно ему понравилась, — уточняет девушка.

Возвращаясь к деталям, отраженным в библиотеке-музее Астафьева. На телевизор выведена его фотография с автографом, а на нем адонис — любимый цветок писателя. Он же высажен во дворе при здании.

— Стародуб (адонис) — символ мой и любимый мой цветок, пусть станет эмблемой Овсянской библиотеки, — говорится на изображении.

Один из многих поводов для гордости у каждого жителя Овсянки — тут родился и продолжительное время жил писатель Виктор Петрович Астафьев.

В самом селе есть целый квартал, посвященный ему: в него входит и ранее упомянутая библиотека-музей, дом-музей самого писателя, национальный центр имени Астафьева и дом-музей «Последний поклон».

В основе реконструкции последнего лежит дом любимой бабушки Астафьева, с которой, как рассказала нам смотритель дома-музея Татьяна, Виктор Петрович не смог проститься.

— Тут оригинальных вещей на самом деле не так много — рушник над иконами. Там в уголке вышито — 1902 год, считайте вот этому рушнику больше 100 лет, и это подарила бабушке [Астафьева] ее племянница, — говорит Татьяна.

После этого женщина рассказала трагическую историю гибели матери Виктора Петровича: она везла супругу «передачку» в тюрьму и утонула. Одна из всех пассажиров.

— Когда отца [Виктора Петровича] посадили в тюрьму в Красноярске за то, что они на мельнице аварию совершили, через несколько дней она решила, что надо съездить узнать: что и как с ним.

Они переправлялись на лодке через Енисей. История умалчивает, почему лодка перевернулась. Но в лодке было восемь человек, и она одна утонула. Говорят, что косой она зацепилась и не смогла выплыть, — делится смотритель «Последнего поклона».

Тогда воспитанием писателя занялась бабушка — Екатерина Петровна Потылицына. Но и это продлилось недолго: отец вышел из тюрьмы спустя четыре года, хотел обосноваться с новой супругой у тещи, но та запретила, и назло ей он забрал внука.

— И повез в Игарку к деду. И всё, счастливое детство Вити кончилось. Там он уже и бродяжничал, и скитался, и потом сам в детский дом сдался. Потому что понял, что не выживет в Игарке, — добавляет Татьяна.

Женщина застала писателя еще при жизни и вспоминает о нем только хорошее — как они пересекались в библиотеке и что Астафьев был простым человеком.

— Виктор Петрович — он в быту был очень простой человек. При советской власти он ходил в фуфайке и в кирзовых сапогах, а когда перестройка началась, он ходил в красном костюме. Я его помню, что он в Овсянке ходил в спортивном красном костюме. У нас еще таких не было, а он ходил весь такой, — вспоминает Татьяна.

Общаться с писателем, уточняет женщина, ей было некогда. А сейчас она об этом жалеет. В самом музее Татьяна работает около года, начинала непосредственно в наццентре имени Астафьева, а потом перешла в «Последний поклон».

— Сначала в национальном центре месяц поработала и думала, что уволюсь. Потому что такие толпы народа — не мое это. А когда сюда меня посадили, [поняла], что это мое. Люди приходят, у них лица меняются. Видимо, заходят, вспоминают свою бабушку, — делится смотритель музея.

У людей не только меняются лица, многие плачут навзрыд и рассказывают свои личные истории. Так бывает не всегда — в основном когда человек приходит сам по себе, а не с экскурсией. Бывают люди из разных городов, например одна из посетительниц приехала из Калининграда.

— Женщина [приезжала] зимой, ее тоже вырастила бабушка. Они [когда-то] жили в Красноярском крае. И именно потому, что у них судьбы похожи, она навзрыд плакала. Потом, что меня удивило, очень много молодых людей приходит.

Когда пришел молодой человек, он смотрит, а я говорю: «Вам нравится творчество Виктора Петровича?» Он ответил: «Да». Я говорю: «А что нравится?» Он оказался альпинистом и сюда, по-моему, из Москвы приехал и говорит: «Мне нравится его описание природы и быта». Мы с ним тоже долго поговорили, вот у него тоже были воспоминания о его бабушке, дедушке, — вспоминает Татьяна.

Еще из Москвы приезжала журналистка, два дня ходила по местам жизни Астафьева, а после — принесла Татьяне свои очерки.

— Когда благодарный слушатель есть, хочется что-то им рассказать, — отмечает женщина.

Музей «Последний поклон», конечно, уютный — окунаешься в глубокое детство, вспоминаешь какие-то моменты, но если повернуться, там стоят куклы. И вот они по-настоящему пугают.

— А вас не пугают вот эти фигуры?

— Поначалу было некомфортно, особенно зимой, когда темнеет. Цвет тусклый, когда начинаешь поливать тот цветок, и такое ощущение, что реально не то чтобы бабушка моргает, но она на тебя смотрит, причем живыми глазами, — отмечает Татьяна.

Еще одно место памяти Виктора Астафьева — его собственный дом. Там, также по завещанию писателя, сохранили всё в первозданном виде и не привносили ничего нового.

— Он же писал завещание краеведческому музею и просил ничего не менять, когда его не станет. Домик взять под догляд, всё оставить и в доме, и на участке так, как было при жизни. Поэтому здесь всё, по возможности, так и оставили, — говорит смотритель музея.

Не трогают не только мебель, но и вещи, которые оставила семья Виктора Петровича — притом всё, включая его парфюмы.

— Вот у нас электрический теплофон, мы утром и вечером записываем температуру, влажность, чтобы они были постоянными. Ребята настроили на определенную температуру, а мы пытаемся ее поддерживать, — описывает Наталья.

Внутри многочисленные подарки писателю, например икона — подарок Олега Павловича Табакова.

— Вот эта рында и вот те часы — это подарки генерального директора Красноярского речного пароходства Иванова Александра Борисовича. Они когда-то с Виктором Петровичем были очень дружны, и даже после смерти Виктора Петровича он оказывал существенную спонсорскую помощь музею.

Это отзыв президента, его автограф. А на фото с Путиным рядышком — Галина Николаевна Краснобровкина, двоюродная сестра Виктора Петровича. По завещанию его она здесь была главным хранителем, директором. И она 22 года выполняла эту роль, — объясняет Наталья.

На улице стоит еще один подарок Виктору Петровичу — скульптура. Она состоит из фигур писателя и его супруги. Ее сделал Виктор Алексеевич Зеленов.

— Там сплав бронзы с чем-то. Раньше там стояла лавочка и столик, Мария Семеновна с Виктором Петровичем частенько засиживались там. Однажды Владимир Алексеевич приехал в гости, а они сидели на лавочке, Мария Семеновна босыми ножками болтала.

Его это особенно как-то впечатлило, и он создал маленькую скульптурку из гипса. Понравилось обоим. И когда не стало Виктора Петровича, в 2004 году поставили эту скульптуру, — рассказывает смотритель.

Неожиданно возле дома-музея Виктора Петровича появился его автомобиль. Как позже объяснила сотрудница наццентра Виктория, его привезли на день рождения писателя и собственник так и не забрал.

— Ей сейчас владеет другой человек, но сейчас машину привезли на праздник, который был у нас 1 мая. Ну и пока она стоит, пока [нынешний собственник] что-то ее не забирает, она вот тут стоит, — говорит Виктория.

Что удивило, даже в будний день в наццентре было не пройти, снаружи всё казалось тихим и безликим, но как только заходишь — толпы школьников из Дивногорска, Красноярска, младшие и старшие классы. И так, как нам рассказала Виктория, всю неделю.

— Сейчас прямо начинается плотный сезон. У нас прямо все дни расписаны. Даже сейчас звонят, говорят: «Втисните нас куда-то, впихните». А некуда впихнуть. Они друг за другом идут, то есть и помещения заняты, экскурсоводы задействованы, все потоком, — объясняет девушка.

В наццентре всё сделано на современный лад, есть книги, переведенные на разные языки, многочисленные экспозиции по мотивам жизни Виктора Астафьева. Одна из заметных достопримечательностей — ковер из квартиры писателя и его супруги.

— Ковер вышивала Мария Семеновна. На самом деле он [Виктор Петрович] ей тоже помогал, тоже приложил свою руку, но ему не хватало усидчивости и терпения. Поэтому больше тут вышивала Мария Семеновна. И этот ковер — он путешествовал везде с ними, лежал в каждом доме, где они жили, как немой свидетель их жизни. Этот ковер сохранился и висит сейчас у нас весь под стеклом, — говорит Виктория.

После того как нам рассказали про любимый цветок писателя, мы всюду видели адонис: на снимках, баннерах, картинах. Желтый цветок сопровождал нас всю прогулку по наццентру и по всей Овсянке.

Но не все однозначно относятся к писателю: в 2024 году московский историк Евгений Спицын оскорбил красноярского писателя Виктора Астафьева. В интервью на YouTube-канале «Слово» он назвал его гнидой и подонком.

За это позже извинился перед красноярскими депутатами, которые заступились за Астафьева, но продолжил ругать писателя.

Однозначного мнения по поводу возведения квартала имени Астафьева от жителей Овсянки мы так и не услышали. Кто-то рад, что теперь в их село приезжает больше людей, а кто-то, наоборот, недоволен.

— С точки зрения местного жителя, очень много неудобств теперь. С электричкой проблемы постоянно, особенно летом. Полные четыре вагона эти несчастные, в выходные битком. У кого здесь дачи, обратно не уехать.

Везде ленточки понавесили, чтобы не парковали машины. Изменили схему движения, раньше тут вообще всё забито машинами было, а сейчас уже нельзя парковаться. От себя лично скажу, что Виктор Петрович бы вот этого вот не одобрил, — говорит сельчанка, пожелавшая остаться анонимной.

Сам национальный центр, по ее мнению, также контрастирует с остальными зданиями в Овсянке.

— С одной стороны — хорошо, что популяризируется его творчество. Но с другой стороны, деревня стала другая. Мне уже несколько людей говорили: «Мы были в Суздале, там даже популярные супермаркеты построены в русском народном стиле. А у вас тут дворец, тут хижина».

Эта застройка многим не нравится. Если отдельно взять национальный центр — он классный, но если бы его построили в городе где-нибудь. А тут он из общей картины выбивается, — добавляет она.

Другая жительница, Любовь Ивановна, считает, что люди в Овсянке живут хорошо, но зимой бывает скучно.

— Хорошо мы живем, лучше всех. У нас смотрите, какая красота! Это благодаря Виктору Петровичу. У нас раньше в Овсянке, когда мы маленькие были, тут такие рытвины, ухабы были. Свиньи по дорогам лежали, грязь такая была, а сейчас посмотрите — у нас не поселок, просто загляденье, — говорит пенсионерка.

Туристы также беспокоят 72-летнюю женщину, но они уже научились с ними справляться.

— Когда я в магазин, знаете, приду, а там ребятишек полный магазин, к прилавку не подвинуться. Но девчонки меня знают, пропускают. А зимой сильно скучно, дачники уезжают, — говорит женщина.

Другой мужчина не представился и был крайне озадачен своим садом, но объяснил кратко, что живут они хорошо и туристы его «не бесят».

Ранее NGS24.RU гулял по местам жизни оперного певца Дмитрия Хворостовского. Что о нем рассказали его учителя, читайте в материале экс-журналиста NGS24.RU Ирины Харитон.