Письмо президенту: бей лихачей!

Типичная ситуация: водитель А, выезжая со второстепенки, не заметил автомобиль Б, движущийся по главной дороге. Произошло ДТП. Кто виноват? А, совсем забыл. Есть маленький нюанс: автомобиль Б двигался со скоростью 115 км/час в городской черте, где скорость ограничена 60 км/час. Еще раз – кто виноват? К нам обратился эксперт по автомобильной безопасности, бывший сотрудник ГАИ, преподаватель, автоюрист Борис Стуков. В отличие от нас, теоретиков, он много лет выезжал на места серьезных ДТП, участвовал в расследованиях и юридических разбирательствах, поэтому обладает уникальным опытом в этой области. В редакцию он прислал копию своего обращения к президенту РФ, из которого мы выбрали несколько интересных аспектов, связанных со скоростью движения. Кто виноват? Борис Михайлович указывает на существование весьма неоднозначной практики, когда эксперты и судьи не видят причинной связи ДТП с превышением скорости одним из участников. В описанной выше ситуации нередко делается вывод, что причиной ДТП все-таки стало непредоставление преимущества. Водитель А виновен, водитель Б не получает даже штрафа за превышение скорости (если не было пострадавших). «И, к сожалению, такой идиотизм в России проходит на ура, с ним мирятся и соглашаются даже в Верховном cуде РФ», – пишет Борис Стуков. Да, водитель А нарушает. Но водитель Б своим превышением скорости не только лишает себя возможности избежать аварии, но и увеличивает тяжесть последствий. «Водитель, существенно превышающий скорость, обязан знать и понимать, что все остальные участники движения не в состоянии определить его превышение и рассчитывают свои действия и возможности, исходя из своего практического опыта, предполагая, что все другие участники более-менее соблюдают ПДД и скоростной режим. У всех участников движения вырабатывается динамический стереотип безопасного расстояния до приближающегося транспортного средства, исходя из установленных скоростей движения в подобных дорожно-транспортных ситуациях с прибавкой на авось (с небольшим запасом)», – говорится в письме. Борис Михайлович отмечает, что превышение скорости всегда является умышленным правонарушением и предлагает: «Превышение скорости обязано стать квалифицирующим признаком тяжести последствий, отягчающим вину обстоятельством. В России нужен постулат: если при расследовании ДТП выявлено превышение не только установленных ограничений скорости, но и допустимой скорости исходя из дорожно-транспортных условий, то прежде всего виновен участник движения, допустивший это превышение». Речь не идет о том, что машина, подставившаяся под лихача, всегда невиновна. Но вина как минимум обоюдная. Один водитель провоцирует легкое ДТП, а второй своим нарушением превращает его в автокатастрофу со множеством жертв. Так кто виноват в примере из первых абзацев? Бей лихачей Также эксперт предлагает существенное увеличение штрафов за превышение скорости – даже более радикальное, чем «сентябрьский КоАП». Причем (и тут я согласен) отдельную таблицу предлагается ввести для города. Предлагаемая таблица штрафов за превышение скорости в городе Сама по себе таблица, с моей точки зрения, крутовата, особенно ввиду возможных ловушек со знаками ограничения 20 км/час, но идея правильная. В конце концов, почитайте сводку – там сплошь и рядом ДТП, последствия которых могли бы быть куда меньше, если бы водители представляли себе последствия ДТП на высоких скоростях. И, наверное, гуманнее кого-то оштрафовать или даже лишить прав, чем потом хоронить. Если мы говорим о введении жесткой ответственности за ДТП с превышением скорости, то лучшим способом предупредить водителей являются именно драконовские штрафы за опасные превышения. Вам может показаться, что вся эта шумиха вокруг скорости движения – некий популизм. Обычный человек считает и 150 км/час весьма комфортной скоростью, ведь он ездил на ней и не чувствовал малейшего дискомфорта. Но это потому, что он ни разу не попадал в экстремальную ситуацию в таком режиме. Например, знаете ли вы безопасную дистанцию до впереди идущего автомобиля при скорости 90 км/час? С каким «зазором» вы едете позади «газели»? Пять метров? Десять метров? Борис Михайлович приводит расчет, и получается, что безопасная дистанция составляет 80 м! Это 16 корпусов автомобиля! На первый взгляд, абсурд, но представьте такой расклад: впереди идет «газель», вы за ней в пяти метрах (чтобы никто не залез). Неожиданно перед «газелью» выскакивает невидимый вам ребенок, водитель «газели» делает резкую переставку, уходя влево, и вот уже вы лицом к лицу с опасностью, которую в состоянии обнаружить. Если взять время реакции весьма спортивные 0,4 секунды, то даже в этот промежуток вы успеете проехать 12 метров! Вот в эти мгновения скорость из вашего союзника резко становится врагом. Возможно, вас даже оправдают, но оплачивать лечение или похороны вам придется вне зависимости от степени вины. Вы управляете источником повышенной опасности. При выборе дистанции водители часто исходят из гипотетической ситуации, что в худшем случае машина впереди будет резко тормозить в пол. Мол, раз впереди грузовик, он вряд ли тормозит лучше моего «Порша», реакция у меня хорошая, поэтому всяко успею. Но, как в примере выше, грузовик может маневрировать, в некотором смысле подставляя вас. Небольшая дистанция и ограниченная обзорность – это те факторы, которые зачастую делают безопасной даже меньшую скорость, чем разрешена по ПДД. У нас же обычно наоборот: гонщики всегда любят притереться поближе, так сподручнее обгонять. Борис Стуков настаивает, что имеет значение даже единица измерения скорости. Принятая автомобилистами мера в 1 км/час не воспринимается человеком интуитивно, и для понимания физики автомобиля полезно использовать метры в секунды. Скорость требует уважения и пересмотра многих интуитивных привычек. Верить этому или нет – ваше право, но помните, что слова исходят от эксперта, повидавшего много самоуверенных смертников. В том числе и в морге. Оставляйте себе запас на ошибку и пользуйтесь простым правилом: не вижу – не еду. Скоростная оттепель Автор письма вовсе не призывает затянуть гайки по всем статьям. Встречается у него и такая мысль: «Установить на участках дорог с учетом их категории, класса и дорожно-транспортных условий предел скорости, эквивалентный скорости 85% потока на данном участке». 85% – это выведенный из практики процент адекватных водителей, которые, в принципе, себе не враги и едут, исходя из реальной обстановки. Я читал американское исследование, в котором этот же принцип лежал в основе радикального снижения числа нарушений скорости и аварийности, поскольку «естественные» лимиты люди соблюдают гораздо охотнее, поток становится равномернее, а нарушители оказываются белыми воронами. «Создается впечатление, что ограничения скорости и зоны их действия вводятся для чего угодно, но только не для обеспечения безопасности дорожного движения, скорее всего, для повышения процента выявляемых нарушений скорости. Иначе невозможно понять, для чего на объездных дорогах 1-й категории вокруг населенных пунктов вводятся ограничения 60 км/час», – пишет Борис Стуков. В качестве конкретного примера он предлагает перенос знаков начало и конец населенного пункта (5.23, 5.23.2, 5,24.2) до фактических границ жилой застройки. Разбор или разборки? Жесткое наказание за ДТП с превышением скорости... На пути к этому есть одно серьезное препятствие: как узнать скорость участников перед столкновением? Мы все слышали про автотехническую экспертизу, но Борис Стуков говорит, что в своем нынешнем виде она зачастую является гаданием на кофейной гуще. Элементарная вещь – схема происшествия, один из основных документов, по которому впоследствии будут устанавливать картину происшествия. «Я лично не встречал грамотных схем ДТП, которые бы отвечали своему назначению, но могу предоставить сотни схем из серии «нарочно не придумаешь», причем по уголовным делам! – сетует Борис Михайлович. – Через меня прошли сотни автоэкспертных исследований, которые не соответствовали дорожно-транспортным условиям, механизму ДТП, законам природы, действующему законодательству и даже здравому смыслу. А ведь за каждым заключением – судьба людей, их жизнь». «Лица, оформляющие ДТП, даже не удосуживаются правильно оценить состояние транспортного средства и состояние проезжей части, влияющие на коэффициент сцепления колес с дорогой, – продолжает автор письма. – Как результат, эксперты берут основные параметры для расчета из справочных таблиц (!), отлично зная, что данные носят ориентировочный характер и их категорически нельзя использовать в расчетах по конкретному ДТП». Получается пагубная цепочка событий. Шокированный участник ДТП не в силах проконтролировать правильность оформления, а зачастую он просто не знает, как это сделать. Очевидцы происшествия плохо помнят нюансы, на что порой наслаивается корысть: подкуп и запугивание – один из простейших способов искажения картины происшествия. Сотрудники, оформляющие ДТП, допускают ошибки в схемах и не отражают всего многообразия факторов: по незнанию, из-за лени или все той же корысти. Проводится автоэкспертиза, но по методикам, которые не соответствуют современным реалиям, к тому же, со множеством ошибок. Нередки ситуации, когда два автоэксперта делают строго противоположные выводы. Потом дело попадает в суды, которым свойственны те же самые проблемы: нежелание вникать в детали, незнание технических основ предмета, а иногда – предвзятость. «Практика расследования ДТП в России заведомо создает предпосылки для тиражирования и допущения ошибок, – считает Борис Стуков. – Это практика игры в «глухой телефон», когда на место ДТП выезжают и оформляют одни, причем, мягко говоря, не самые квалифицированные специалисты, проводят дознание и следствие другие, принимают решение третьи, а привлекают к ответственности четвертые, которые в дорожном движении, как правило, также далеко не специалисты». Что делать? Очевидно, что простых решений нет. Автор послания отмечает низкую подготовку водителей в вопросах разбора ДТП, недостаточную квалификацию экспертов, несовершенство методик и другие факторы. Вероятно, с учетом наших реалий, одним из жизнеспособных вариантов является использование электронных средств фиксации обстоятельств ДТП. В своем письме Борис Михайлович упоминает деселерометры – приборы для измерения динамики замедления. Можно расширить их функционал и назвать на авиационный манер «черными ящиками», которые фиксируют все параметры движения: скорость, положение руля и педалей, ускорения (в том числе поперечные), включение сигнала поворота, аварийки и света фар. В России набирают популярность видеорегистраторы, и неспроста: при отсутствии доверия к автоэкспертам и очевидцам автомобилисты выбирают простой и весьма эффективный способ фиксации обстоятельств ДТП. В комбинации с упомянутым «черным ящиком» видеорегистратор позволил бы радикально снизить количество ошибок при расследовании ДТП. А здесь уже один шаг до введения полноценной ответственности за аварии с превышением скорости. Помимо прочего, регистратор и «черный ящик» – отличный катализатор самодисциплины водителей. В августе депутат Государственной думы Вячеслав Лысаков выступил с предложением создать защищенную версию видеорегистратора, исключающую подделку ролика, и придать соответствующей записи особый правовой статус, который делает ее полноценным доказательством в суде. Интересно, что до сих пор видеорегистратор не имеет четкого юридического статуса в системе расследования ДТП. «Постоянно встречаешься с тем, что ДТП зафиксировано видеокамерами, видеорегистраторами, ведущими съемку в режиме реального времени, но их не используют в доказательной базе, так как не могут, не умеют, не догадываются, что с их помощью можно и нужно определять скорость с точностью 1,5 м/с на любой стадии ДТП, величину разброса ТС, локализацию повреждений, определять первопричину ДТП, а потом, на их основе, оценивать показания сторон, определять степень виновности», – говорит Борис Стуков. И напоследок напомним: да, с 1 сентября из КоАП исчезло наказание за превышение скорости на 20 км/час. Однако не забывайте, что лимиты в ПДД остались неизменными, и при разборе аварий превышение скорости даже на 5 км/час может стать фактором, определившим вину водителя. Особенно, если речь о наезде на пешехода. Полный текст обращения Бориса Стукова к президенту РФ.