6 декабря пятница
СЕЙЧАС -2°С

«Меня выбросили из дома как собаку»: репортаж из приюта, где спасают людей с тяжелыми судьбами

Они оказались на улице из-за предательства родных и близких

Поделиться

В Кризисном центре на Воронова нашли приют те, кто остался без работы, дома и семьи 

В Кризисном центре на Воронова нашли приют те, кто остался без работы, дома и семьи 

От этих людей отворачиваются. Ускоряют шаг, заметив поблизости. Брезгливо отводят взгляды и затыкают носы. А ведь если задуматься — у каждого человека, которого грубо и коротко называют бомжом, есть своя история, и часто очень грустная.

В кризисном центре на Воронова людей без дома готовы накормить, отмыть, одеть в чистую одежду и помочь им встать на ноги. Без корысти и, что главное, без осуждения, с простым человеческим «Всякое может быть». Мы решили посмотреть, как живут люди, которым дали второй шанс, и послушать их истории. 

Об этом кризисном центре и службе помощи «Человек человеку» мы впервые узнали в феврале. Зимой на улице в «Зелёной роще» нашли пожилую женщину без памяти. Её на время приютили в центре и начали искать родных. Эта история, к счастью, закончилась хорошо.

Здание центра помощи на Воронова 14/5а

Здание центра помощи на Воронова 14/5а

Центр помощи «Человек человеку» находится в Зелёной роще, в небольшой пристройке между домами. Это помещение дали создателям приюта весной 2017 года. Старое, заброшенное и никому не нужное. Отдали его после коммунальной аварии — с прорванными трубами и льдом на полу. Без света и отопления. Почти год ушёл на то, чтобы сделать это здание пригодным для жизни. Сейчас здесь хотя бы на время могут найти дом 32 человека.

Вещи, которые приносят красноярцы

Вещи, которые приносят красноярцы

Почти у самой входной двери комната с вещами. 

— Это у нас пункт вещевой помощи. Одежду приносят обычные красноярцы, спасибо им за это большое, — начинает экскурсию директор центра Людмила Николаевна. — Эти вещи не только для тех, кто у нас живёт. Для всех, кто нуждается. Их может взять любой. Иногда даже заказывают. (Улыбается.) Говорят: «Вот у меня 6 детей, такие-то размеры». Мы подберём.

— А вещи всегда хорошие приносят? 

— (Вздыхает.) Всяко бывает. Разные вещи, конечно. Поэтому мы их сортируем: хорошие оставляем, где-то чуть-чуть если пуговиц нет — подошьём. Какие-то уходят в деревню. Но бывает и такие, что даже на тряпки уже не пойдут. Пот, кровь, дыры... Такое, конечно, выбрасывается. 

Прачечная, где стирают и гладят вещи: «Крышу ремонтировали, но она всё равно протекает»

Прачечная, где стирают и гладят вещи: «Крышу ремонтировали, но она всё равно протекает»

История кризисного центра начинается ещё с 2006 года. Помогать людям без дома начали волонтёры фонда «Родители против наркотиков».

— У нас, конечно, своя команда. Мы — волонтёры фонда. Это значит, что наши дети — бывшие наркоманы. В начале 2000-х мы со своими детьми были везде: бегали, искали — по подвалам, по люкам, по крышам. Детей-то своих мы никогда не бросим. Мы готовы были вытащить их откуда угодно. Но когда оказались в той среде, где порой бывали наши дети, мы увидели целый пласт людей, которые вообще никому не нужны.

Комната дневного пребывания в кризисном центре открыта для всех. Сюда приходят на несколько часов — помыться, переодеться, попить чаю, и возвращаются обратно на улицу. В комнате очень тихо. Телевизор молчит.&nbsp;<br><br>Эти мужчины никуда не спешат, медленно размешивают заварку и только пару раз удивлённо смотрят на журналистов

Комната дневного пребывания в кризисном центре открыта для всех. Сюда приходят на несколько часов — помыться, переодеться, попить чаю, и возвращаются обратно на улицу. В комнате очень тихо. Телевизор молчит. 

Эти мужчины никуда не спешат, медленно размешивают заварку и только пару раз удивлённо смотрят на журналистов

— Тогда, в 2006 году, мы организовали пункт мобильного питания. Он у нас был на улице. Раз в неделю кормили людей на улице Быковского. Даже в 40-градусный мороз кормили. К нам приходило до 150 человек.

Однажды к нам подъехала полиция: «Что за митинг тут у вас?». Приходилось в администрации всё объяснять.

Сначала готовили сами: бутерброды, супы, — всё носили из дома. Потом правда, чтобы нам в администрации официально разрешили, появилось условие — привозить либо сухой паёк, либо консервированные продукты. Тогда нам пришлось перейти с домашнего питания на «Роллтон», на тушёнку. Но всегда с собой были термосы с горячей водой. Всем давали горячий чай, заливали эту лапшу и просто общались с ребятами, чтобы они понимали, что они не одни.

Это комната для карантина. Но сейчас никакого карантина в центре нет. А у постояльца центра Анатолия оказалась своя отдельная комната

Это комната для карантина. Но сейчас никакого карантина в центре нет. А у постояльца центра Анатолия оказалась своя отдельная комната

Потом мы поняли, что их нужно не только кормить. Надо их помыть. Переодеть. Постричь. Они же приходили к нам больные — с обморожениями, с ожогами. Мы сами их возили к больницам. Если машины нет, то на общественном транспорте. Представляете, какой там от них запах стоял! Поэтому хотя бы помыть, в порядок привести — это было необходимо. Начали искать помещение.

Татьяна Николаевна измеряет постояльцам давление. Женщина вспоминает, что нередко приходилось и обрабатывать страшные раны от обморожений или онкозаболеваний

Татьяна Николаевна измеряет постояльцам давление. Женщина вспоминает, что нередко приходилось и обрабатывать страшные раны от обморожений или онкозаболеваний

Это мы сейчас можем сказать, что здесь, в «Роще», у нас бездомных уже почти не осталось. Мы верим, что и с нашей помощью тоже. Кого-то подтянули, кого-то свели с родственниками, кого-то определили в социальный центр.

Кто-то умер… И у нас последнее пристанище нашёл…

Небольшой медкабинет. Здесь шкаф с медикаментами и кушетка. Врача в команде волонтёров нет, но первую помощь здесь оказать могут<br><br>

Небольшой медкабинет. Здесь шкаф с медикаментами и кушетка. Врача в команде волонтёров нет, но первую помощь здесь оказать могут

... Было у нас четыре человека, с 4-й стадией рака с метастазами. Разными путями они оказались у нас. Кого-то доча привезла, а сама нашла квартиру и бросила отца. Ещё одного к нам уже умирающим с улицы привезли.

Коридор разрисован яркими красками

Коридор разрисован яркими красками

Коридор украшен и разрисован. Создаётся ощущение, что каждая комната — как отдельный дом за своей дверью. 

— Эти деревья здесь потому, что хотим здесь настоящую аллею разрисовать, с цветами, птицами и фонарями. Есть здесь и своя отдельная «часовня», за дверями которой расписанная комната-храм.

Комната-храм. Сюда нередко приходит священник

Комната-храм. Сюда нередко приходит священник

Комната для мужчин

Комната для мужчин

Мужчины и женщины живут в центре отдельно. Эта комната — мужская, где живут по 10 человек. Многолюдно здесь становится вечером, когда все возвращаются домой. Днём постояльцы либо гуляют, либо занимаются здоровьем, либо занимаются своими документами и даже ищут работу. Одно из строжайших правил: пить запрещено. 

Библиотека&nbsp;

Библиотека 

По правилам приютить в центре готовы на 3 месяца. За это время пытаются найти родных, восстановить документы и понять, как человеку жить дальше. Но есть среди постояльцев в центре и те, кто живёт 3-й год. Приоритет в центре дают больным и престарелым. 

 

Николай, 52 года

Николай, 52 года

Николай, 52 года. Он живёт в центре уже 3-й год.

— Я человек, лишённый наследства. Лишился всего — вот и привезли сюда. В общем-то у меня всё было — и ничего не стало, — начинает свой рассказ мужчина. 

Николай рассказал, что у него неполное высшее образование ветеринара. Но работал он формовщиком. Квартиру свою он оставил бывшей жене и ребёнку в 1985 году. После этого начал жить с другой женщиной. Прожил с ней в Железногорске почти 25 лет до тех пор, пока она не умерла. Так как официально они не были зарегистрированы, квартира досталась дочерям. А его оставили в подъезде. 

— А кто я такой для них? Я их не виню... В своём подъезде в итоге сутки пробыл. Потом меня соседка заметила и подключила людей для помощи. Тогда меня вот сюда в Красноярск привезли. 

Когда Николай только попал в центр, он даже ходить мог с трудом, потому что после смерти жены у него случился инсульт. Но состояние его здоровья никого до приезда в Красноярск не волновало. 

Сейчас мужчина чувствует себя лучше. Ему восстановили документы. Поставили в очередь на операцию. Осталась только проблема с пропиской. Судимых, как рассказывает директор, прописывать могут, а вот несудимых — нет. 

— А судить меня не хотят! — шутит Николай. 

Комната отдыха и актовый зал

Комната отдыха и актовый зал

— Здесь мы отмечали Новый год. Стояли столы накрытые. И Путина слушали, и кричали: «Ура!». (Улыбается.) Обещала девочка прийти и йогой с нами заняться. Так что ждём! (Смеются.)

Кроме столов с нардами, шахматами и газетами есть компьютер с интернетом. Постояльцам, освоившим интернет, нередко удаётся находить родных в соцсетях. Вот сейчас общаются. 

— В основном помогает «ВКонтакте» и Facebook, — добавляет улыбающийся мужчина в свитере. 

Рашид уже готовится вернуться на работу и в будущем хочет сам помогать фонду

Рашид уже готовится вернуться на работу и в будущем хочет сам помогать фонду

Рашид, 60 лет. 

— У меня всё просто. Я с Ветлужанки сам. Работал всю жизнь водителем в «Автоколонне» на Маерчака. А потом просто на частника стал работать. Ехал из Братска, возле Канска у меня кардан оторвало. А это был декабрь месяц, пурга, метель. Градусов –37 было. Я пока срубил болты, сделал этот кардан, меня продуло всего. И спину прихватило. 

Вернулся домой. Просыпаюсь, а встать не могу. Оказалось, что там на морозе две межпозвоночные грыжи поймал. Меня всего скрутило. Супруга заболела, её дочь — она мне не родная — к себе забрала. Один остался. С болезнью этой: ноги отказали, передавило спинной мозг... С работы ещё деньги давали, ну и начал выпивать. А тут откуда-то мой племянник появился. Вообще не помню, что и как, — оказался в деревне. 

Племянник меня привёз, выкинул там пьяненького, в Камарчаге. Я проснулся, вообще не понял, где я. Пошёл в церковь: так и так, объяснил. Меня сюда отправили. 

А потом оказалось, что пока я в Красноярске поддавал, племянник все документы на квартиру оформил на себя. Мы начали смотреть документы, а они все там мной подписаны! Вот и без дома остался. Я об одном жалею. Как же так ошибся в родственнике! Так собак из дома не выбрасывают, как он меня. 

После разговора с нами Рашид показывает, как уже научился ходить. Раззадорившись, мужчина бросает оба костыля, и идёт без них. Мы улыбаемся и просим его поберечь себя.&nbsp;

После разговора с нами Рашид показывает, как уже научился ходить. Раззадорившись, мужчина бросает оба костыля, и идёт без них. Мы улыбаемся и просим его поберечь себя. 

— Сейчас я себя уже нормально чувствую, бодрячком. Спасибо центру, восстанавливаюсь, по больницам везде хожу! Пить бросил. С друзьями восстановил отношения. Списался уже с коллегами по работе. Меня все ждут. Возьму в аренду воровайку и начну работать. Как только восстановлюсь, уеду в Иланский район и фермером стану. Разведу кур, поросят. В администрацию обращусь — помогут. А потом и я буду центру помогать. На самом деле надо совесть иметь — нас тут и кормят и поят, и со здоровьем помогают. Так ты будь добр — приведи себя в порядок, вернись в социум, начни жить как человек. Вот мы все и стараемся к нормальной жизни вернуться. 

Кухня в центре спасения

Кухня в центре спасения

Готовят в центре постояльцы сами. В основном, конечно, этим занимаются женщины. Рядом с кухней висит расписание: вкусный завтрак от Светы, вкусный обед от Веры, вкусный ужин от Анны. Продукты в том числе привозят в центр красноярцы, желающие помочь. 

Общая столовая&nbsp;

Общая столовая 

Общая площадь центра 460 квадратов. Коммунальные платежи выходят в целом на 30–40 тысяч. При этом никакой зарплаты, как могло кому-то показаться, у волонтёров центра нет. Людмила Николаевна не устаёт благодарить за помощь красноярцев. Хотя и они тоже стараются — в 2011 году выиграли грант на 300 тысяч. Именно на эти деньги удалось тогда открыть пункт дневного пребывания. Он находился в подвальном помещении на Тельмана. Со стройматериалами помогли строители, а на деньги из гранта сделали ремонт и закупили бытовую технику.

Комната матери и ребёнка

Комната матери и ребёнка

Самая яркая комната в центре — для матери и ребёнка. В игровой очень много игрушек. Рядом с этой комнатой — ещё душ и стиральная машина. 

Комната для женщин с детьми

Комната для женщин с детьми

У женщин, попавших в центр, судьбы тоже непростые. Вот одна из них...

Девушка с непростой судьбой (со спины) всё ещё верит в любовь и хочет записывать в студии песни, которые сочиняет сама

Девушка с непростой судьбой (со спины) всё ещё верит в любовь и хочет записывать в студии песни, которые сочиняет сама

Сейчас Наталье 20 лет, а у неё уже подрастает 5-летняя дочь. В 15 её изнасиловали. Что-то рассказывать родным или полиции совсем молодая девчонка побоялась. А потом узнала, что беременна. Делать аборт не стала, и вскоре родной матери тоже стала не нужна.

История Наташи очень запутанная. Но так вышло, что молодой человек, которому она впервые доверилась, перевёз её в Красноярск, к матери. Уехал работать. Свекровь уехала тоже и дверь закрыла, а девушка осталась без крова. Номер социального центра ей подсказали на автовокзале. 

Наташа верит, что скоро вернётся к гражданскому мужу. Девушка с огромной любовью обнимает дочь и мечтает записывать в студии песни, которые сочиняет сама. 

В центре сейчас мест нет

В центре сейчас мест нет

Приоритет в центре, конечно, отдают пожилым и больным. Там планируют продолжить ремонтировать помещения. Директор центра надеется, что получится выиграть президентский грант на 3 миллиона. 

— Изменилось бы многое. Например, появился бы стерилизатор. «Прожарка», куда можно было бы положить все матрасы, подушки, и всё бы это грамотно дезинфицировалось. Конечно, мы сейчас всё стираем своими силами. Ещё ультрафиолетовые лампы есть — но они перегорают быстро, да и недешёвые.

Директор центра Людмила Самойлова&nbsp;

Директор центра Людмила Самойлова 

— А были случаи, когда реально людям удавалось встать на ноги?

— Конечно! И таких немало. Вот сейчас женщина у нас уже нашла работу. Был ещё случай, когда мы помогли мужчине вернуться к жене аж в Петропавловск-Камчатский! У него был перелом шейки бедра. Он прилетал на коляске в Красноярск на операцию, а в итоге не получил квоту. Перед самолётом, на котором он должен был вернуться домой, мужчина немного выпил, и его садить на рейс отказались. Денег у него не осталось. Повезло с таксистом — довёз его до красноярской родни. А те тоже не пустили. И так остался он неходячий в чужом подъезде, — рассказывает Людмила. 

В итоге мужчине удалось помочь. Установили его личность, нашли родню, собрали денег и вернули его домой. 

— Ну и, конечно, у нас практически у всех восстановлены документы, а это тоже важно. Мы же никого не бросаем, следим за тем, как дальше складывается судьба. Всегда на связи. 

Хотите помочь центру - звоните 8–999–315–05–05 (WhatsApp, Viber, SMS)
Контакты центра вы также можете уточнить в нашей группе «ВКонтакте».

 

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
tempus
25 мар 2019 в 20:45

"Относительно родственников можно сказать много чего... и сказать надо, потому что напечатать нельзя." /А.Эйнштейн/

p. s. всем здоровья, сил, и терпенья в их праведном деле

1234
25 мар 2019 в 22:00

Дай бог этим людям здоровья! Чужию люди бывают лучше чем родственники!

KENANA
25 мар 2019 в 21:45

Какие же вы молодцы! Настоящие! Как можно помочь центру?